— Ну здравствуй, подрывник, — приветливо махнул я рукой, узнав сбежавшего мужчину с видео по отравлению водохранилища.
Голова человека слегка поднялась, и на меня из-под капюшона молчаливо уставились два едко-зеленых огонька глаз.
Его бледное молодое лицо не выражало никаких эмоций и выглядел он один в один как тот всадник Голода, которого я убил в лесу Долины.
Только вот стихийный ответ этого радикально отличался. И вот совпадение, излучал он второй запрещенный аспект Смерти.
Чуму.
Я думал на том видео мне показалось, но нет. Это несомненно Чума. И если наличие в этом времени одного всадника я мог списать на совпадение, то два это уже не шутки.
Словно уловив мой настрой, бледнорожий владелец балахона зашевелил челюстью и едва слышно произнес: — зарази…
Мутная ядовитая дымка стекла по его правой руке, после чего превратилась сначала в поводья, а потом и белую, словно сотканную из одних костей лошадь. С призывом фамильяра, стихийный ответ одаренного усилился десятикратно, а вокруг на стенах шумно заработали десятки вентиляторов.
Я же стоял, с любопытством наблюдал за представлением, и подмечал моменты, которые упустил при встрече с первым всадником. Например тот, что не фамильяр подчиняется всаднику, а наоборот. Это всадник всецело подчиняется фамильяру.
Спросить каково это быть марионеткой костлявой белой кобылы я не успел, потому что бледнорожий резко вскинул левую руку.
А вот за этим просто наблюдать уже опасно, — пронеслось в голове, и я потянулся к энергии мантии.
Всадник раскрыл ладонь и подбросил вверх газообразный зеленый шар концентрированной чумной энергии. Шар, который должен был разорваться, выбросив энергию в специально подготовленные вентиляционные шахты, однако он не взорвался и завис в воздухе.
Три секунды потребовалось бледнорожему, чтобы понять, что произошла осечка. Он поднял свою башку и его бледное лицо впервые озарила эмоция.
Это было удивление.
Его зеленый шар оказался плотно укутан тканью с мерцающими перламутровыми прожилками. Энергия мантии сдерживала рвущийся наружу чумной газ.
Вентиляционных труб я тут насчитал четыре десятка, а куда и зачем они ведут, мне подробно расскажет один бледнорожий ублюдок, который, вернув взгляд на идущего меня, вдруг испытал свою вторую эмоцию.
Страх.
Глава 23
— Что… что… говоришь, случилось? — медленно переспросил обманчиво любезный женский голосок.
— Четвертая лаборатория потеряна, — терпеливо повторил мужчина и переложил трубку поудобнее.
Молодой Князь Смерти сидел в небольшой черной комнате, на столе рядом с ним располагалась глиняная миска с какой-то похлебкой, а на стене перед глазами была раскрыта голографическая карта подземных горных тоннелей. А напротив метки с цифрой четыре, в нижней области карты мигал красный крест.