И внутренний ответ на этот вопрос старику очень не понравился.

С этими мыслями Старейшина достал телефон, в котором был забит только один номер и набрал его.

Ровно один гудок потребовался, чтобы абонент взял трубку и там раздалось едва слышное тяжелое дыхание.

— Имя? — холодно спросил мужской голос.

— Маркус Темный, — ответил Старейшина и прервал звонок, после чего артефактный одноразовый телефон рассыпался на маленькие кусочки в его руках.

* * *

Я сидел в кресле своего кабинета и расслабленно постукивал пальцами по столешнице. Чуть в стороне у стенки стояла Лекса с планшетом в руках, а напротив меня сидел хмурый Князь Воды. Он был эмоционально возбужден, напряжен и в целом мало походил на обычно спокойного и меланхоличного водника. Да и свое традиционное темно-синее выходное кимоно сменил на траурно-черный костюм, словно не на аудиенцию приехал, а на похороны.

Помимо Озерецкого-младшего, никто с Князем Воды в особняк не вошел, хоть и делегация приехала солидная. И сейчас я говорю не только о пятерке крепких боевиков, что ждут его в лимузине у входа, а о пяти сотнях людей разной степени вооруженности и подготовленности, которые окружили квартал.

Не зайди Князь Воды внутрь один и без оружия, я бы мог подумать, что он приехал устраивать маленькую войну.

Опять.

— Тебе не кажется, что в нашем общении слишком часто участвуют твои боевики, мелькающие на фоне? — спокойным голосом нарушил я тишину.

— Твоя правда, — нервно усмехнулся Князь Воды, — впрочем, на этот раз это не моя инициатива, — добавил он и развел руки, — просто у нас в Клане слишком любят Амелию, а слухи по столице расходятся быстро. Обстановка на фоне новостей с востока сейчас нервная и поверь, Маркус, мне стоило огромных усилий сдержать порывы инициативных мстителей.

— Верю, верю… ты ведь и сам один из таких мстителей, — кивнул я на его внешнее состояние, — и что же помогло тебе самому сдержаться от порывов?

— Скорее кто, — скосил он взгляд на Лексу, — мне настойчиво посоветовали ничего не предпринимать и дождаться твоего возвращения, — холодно произнес он, и словно боясь задавать следующий вопрос, сглотнул ком в горле, напрягся еще сильнее и выдавил, — насколько все плохо? Ее тело… оно… уцелело?

— Вполне уцелело, — со знанием дела заявил я, после чего взял с рабочего стола телефонную трубку, набрал номер и протянул воднику аппарат.

На Князе Воды же лица не было. Он разом помрачнел, побелел и побледнел. Все одновременно. Его руки потряхивало, но водник взял трубку и поднес к уху. Целая гамма эмоций от отчаяния до страха отражались на его лице, а потом из аппарата вдруг донеслось сонное «алло».