Вот и получается, что наш самый мощный боевой танк в столице не используется, и по большей части простаивает без дела. Наверняка Лиса узнавала об этом, когда придумывала какой попросить подарок.

Все-таки внутренний ограничитель у нее есть, сделал я себе в уме заметку. Лиса у нас оказывается скромная. Кто бы мог подумать.

Попроси она у меня взвод из пяти танков, это было бы тяжеловато исполнить. Тяжеловато, но я бы согласился и сделал, ведь дал слово. Но раз один, пусть будет один.

Да, в теневом квартале сейчас располагались в полной боевой готовности три боевых танка, которые по программе «оптимизации» пригнал Пахом через Имперские контракты. Но это были кастрированные «городские» образцы и танки они только на бумаге.

Реальная же боевая единица заряженная мультстихийными снарядами у нас была всего одна и передать ее в заботливые руки как подарок не проблема.

Даже денег тратить не придется, хотя я был готов раскошелится на подарок для своей отличившейся ученицы.

Но получилось даже наоборот, экономия на содержании простаивающего танка. К тому же несмотря на военное положение в столице, наш полулегальный боевой монстр жестко ограничен на передвижение в городе, и эти ограничения Лексе так и не удалось снять.

Последствия пальбы из него в центре столицы, которое мне до сих пор не простили и не хотят повторения.

Идеи же Лексы продать снаряды или дорогостоящий в обслуживании танк я отверг, а перегнать его из столицы так руки и не дошли. Да и Кот был бы против перемещения своей тепленькой лежанки.

— Да почему нельзя, можно, — задумчиво потирая подбородок, произнес я, — но ты ведь понимаешь, что танку нельзя передвигаться по столице? И на фоне свежих новостей это ограничение навряд ли снимут.

— Ой, да и ладно, — хмыкнула Лиса и добавила чуть слышно, — они все равно ничего не докажут…

— Ну раз так, то танк твой, — торжественно произнес я.

Хотел спросить есть ли у нее права, но раз не заметят на улицах танк, то и права спрашивать не будут. Так что пофиг.

— Правда мой? Прямо мой? Правда-правда? — тут же заблестели глазки Лисы, и она нетерпеливо вцепилась коготками в мою руку.

— Правда, — улыбнулся я.

После чего девчонка взвизгнула от радости, обняла меня, и буркнув искреннее «спасибо», помчалась в сторону земли бывшего театра, где этот самый танк и был припаркован. А за ней по теням шмыгнула мартышка в… шлемофоне танкиста⁈

* * *

Спустя час машина из числа «непримечательных» несла меня по улицам столицы. Я намеренно отказался от кортежа и не стал брать Кайман, чтобы не привлекать лишнего внимания.