— Поехали.
Глава 13
Мы вылетели из замаскированного шлюза, и гора «сомкнулась» за нами благодаря голографической проекции «Эгиды». Флаер набрал высоту и растворился в сером небе Пустоши.
Полет проходил в напряженном молчании. Я чувствовал эмоции экипажа. Дрейк был собран, как сжатая пружина — он готовился к бою. Кира переживала за Элису и за то, что ждет нас в Бункере. А Элиса…
Она смотрела в иллюминатор с жадностью человека, который впервые видит мир без пелены ярости.
Двадцать минут полета прошли в тишине, которая казалась плотнее, чем броня нашего флаера. Я сидел, вцепившись в штурвал, хотя Зета вела машину идеально ровно, огибая воздушные ямы и радиоактивные вихри. Мои глаза сканировали горизонт, ожидая увидеть дым, огонь, вспышки плазмы — хоть что-то, оправдывающее код «Черный Ноль».
Но внизу была только серая, безжизненная пустыня.
«Зета, статус?» — мысленно дернул я её в десятый раз.
«Спокойно, Макс. Я не фиксирую никаких активных боевых действий в радиусе пяти километров. Небо чистое. Наземных целей, соответствующих сигнатурам „Проекта Возрождение“ или дронов Эгрегора, не обнаружено. Мутанты присутствуют, но только мелкие стаи падальщиков на периферии. Ничего, что могло бы угрожать внешним стенам».
Это было странно. «Черный Ноль» — это код судного дня. Это когда враг уже в шлюзе, когда периметр прорван и счет идет на минуты. Если снаружи тихо, значит, дерьмо происходит внутри.
— Мы подлетаем, — бросил я в салон. — Визуального контакта с противником нет.
— Может, они уже внутри? — предположил Дрейк, передергивая затвор. — Просочились через вентиляцию или диверсия?
— Если бы они были внутри и шла бойня, внешние датчики фиксировали бы сейсмическую активность от взрывов и стрельбы в замкнутом пространстве, — возразила Кира. — Бункер — он как резонатор. Там сейчас должно быть громко.
— Там тихо, — отрезал я. — Слишком тихо.
Мы сделали круг над курганом, под которым скрывался Бункер-47. Ни дымка, ни воронки. Турели на внешнем периметре вращались в штатном режиме, сканируя пустоту.
— Садимся здесь, — я указал на точку в километре от основных ворот. — Там старый аварийный выход из технического сектора. Вентиляционная шахта номер четыре. Она заварена десяток лет назад, но интерфейсный узел там должен быть живым.
Флаер мягко опустился в ложбину между двумя скалами, скрываясь от прямых взглядов камер наблюдения бункера. Я заглушил двигатели, но оставил системы маскировки активными.
— Сидите здесь, — скомандовал я. — Я подключусь, узнаю, что происходит. Если будет жарко — взлетайте и бейте по моей метке.