Алина и сама не заметила, как ощутила тёплые касания, а из объятий сна её вывел до боли знакомый поцелуй в лоб. Глаза женщины распахнулись моментально, а затем она и сама не успела сообразить, как в кромешной тьме кабинета крепко обняла мужчину, что сидел рядом с ней.
Те же доспехи, те же глаза, то же лицо, тот же запах. Минуло чуть больше двух дней, но эти два дня показались ей вечностью.
— Мерзавец, — прошептала одними губами княгиня. — Безнадёжный мерзавец и подлец.
— Прости… Прости, что постоянно расстраиваю вас, — в голосе у мужчины угадывалась вселенская нежность, тепло и раскаянье, но последовавшие слова вдруг выбили Алину из колеи, ведь в них она учуяла скрытый умысел. — Я обещал вам экскурсию и сдержу данное слово. Будьте готовы. Через три дня за вами прибудет Ллаэна…
Глава 17 Последние мгновения…
— Я обещал вам экскурсию, и я сдержу данное слово, — тихо изрёк я, глядя жене в глаза и с любовью поглаживая её по длинным огненно-рыжим волосам. — Будьте готовы. Через три дня за вами прибудет Ллаэна… Ну или же Пал сам сопроводит вас до нужного места.
— Зеантар… ты… ты меня пугаешь… — то и дело запинаясь на том или ином слове, растерянно прошептала Алиша, и с каждым пройденным мгновением эмоциональный фон супруги наполнялся страхом. — Куда… куда ты хочешь нас отправить?
Видит Бездна, это одно из самых сложных решений в моей жизни.
— Вы, дети и большая часть рода Лазаревых отправитесь в Илларан, — сглатывая горький ком в горле, с наигранным спокойствием сухо сообщил жене я.
От услышанного глаза её с ужасом расширились, а веки моментально покраснели.
— Ты был там, да? — вцепившись в мои запястья своими дрожащими руками, стала спрашивать она. — Ты был в Киото? Ты снова… в центре всего…
Не сомневаюсь, что она знала ответ на свой вопрос. Но я понимал к чему она клонит и от этого осознания становилось лишь тоскливее на душе.
— Ты ведь обещал нам… Обещал, что не станешь рисковать собой и своей жизнью! Обещал, что будешь всегда рядом. Ты же в курсе, как мы относимся к подобному. Знаю, что это эгоистично и неправильно, но нам нужен живой муж. Нашим детям нужен живой отец. И плевать, что об этом подумают остальные. Нельзя защитить всех! Нельзя… Так почему, дорогой? — прильнув к моей груди и содрогаясь всем телом, словно мантру надрывно шептала жена, а по её щёчкам тотчас побежали дорожки слёз. — Почему?..
От гордой и величественной княгини Лазаревой не осталось и следа. Сейчас передо мной сидела напуганная девушка, которая оказалась переполнена любовью ко мне и к своим близким. И виной происходящего был я и мои поступки. От этих мыслей хотелось проваливаться под землю, но, увы…