— Оставляю здесь всё на тебя. В случае чего обязательно вернусь.

— Отправляйтесь, ваше высочество, а то надоели уже, — усмехнулся тепло я, слабо отмахнувшись от него рукой. — Наращивайте силы или чего еще там удумали.

На мои слова цесаревич лишь довольно усмехнулся и напоследок кивнув, быстрым шагом отправился в сторону главных ворот.

Некоторое время я сидел словно каменное изваяние, глубже погружаясь в собственные размышления и анализируя всё происходящее, пока Хельга и Габриэль в это самое время двумя неподвижными тенями стояли прямо за моей спиной. Не знаю почему, но внутреннее чутьё не радовало. Абсолютно. И ответить с чего бы это, я попросту не мог.

— Какие будут приказания, господин? — раздался позади тихий голос Беккера.

— Свяжись с Вадимом и Лёней. Введи их в курс дела, — стал озвучивать я свои мысли вслух. — Девочек и детей под особый контроль. Отвечаешь своей жизнью за них. Чтобы волос с головы не упал. Охрану усилить, но ненавязчиво и аккуратно. Весь корпус поднять на ноги. Весь! Всех бойцов разделить между Москвой, Царицыным и кварталом альвов. И не забудьте о наших союзниках.

— Будет исполнено, господин.

Исчез брит мгновенно, словно его и не было никогда рядом. По-видимому, занятия в корпусе дали свои плоды.

— Хельга, свяжись с Русланой. Объясни ей всё в деталях, что услышала сегодня, пускай будет осторожна, — пробормотал мягко я, вновь прикрывая веки. — Группа должна перейти в фазу разведки. Действовать могут с завтрашнего дня. Но переход к активной деятельности только по моей команде.

— Хорошо, я всё сделаю, — обронила тихонько фон Тек.

Тем не менее, прежде чем уйти, её теплая ладонь с нежностью коснулась моего плеча, а по щеке мазнули разгоряченными губами:

— Знаю, что не послушаешь, но… будь осторожен.

Полностью шаги начальника службы безопасности затихли только пару минут спустя и всё это время я пребывал в глубоких раздумьях. Потому как прекрасно понимал, что в этот раз не выйдет провернуть всё так же безболезненно, как с Карлайлом. Эта стерва что-то задумала и будет ждать меня.

Правда, так или иначе она всё равно сдохнет. Сдохнет в муках. Вот только что-то… Что-то не давало покоя.

Из этих вялотекущих мыслей меня вдруг вывел едва уловимый шелест скользящего платья, и пару секунд спустя виновница моего пробуждения присела рядом на ступенях.

Уже по одним изменившимся одеяниям женщины и её грустной улыбке я понял в чем дело. И не найдя ничего лучше попытался выдавить из себя нечто похожее на радость, но вышло с трудом.

— Пора, да?

— Увы, мой милый, — повинилась печально Бээаллинарэ, кладя свою голову мне на плечо. — С твоими женами и детьми я уже попрощалась ранее. Ты последний. Моё время на исходе. Прости, что оставляю тебя в столь тяжелый момент.