— Это ты на девок моих или меня рад так видеть? — проследив за её взглядом, я увидел, как сместившееся в глубоком кармане штанов Яблоко очень уж легло не выгодно.

— Да ну ты что, это я на салатик. — схохмил в ответ, смущённо Яблоко поправляя.

— Хе-хех, ну-ну… — всё ещё с иронией посмеялась подруга и судя по всему, её уже попускало.

— Я и правда не ожидал тебя тут увидеть. — повернулся к ней, за облачками дыма наблюдая.

Она пускала их всё в той же манере, как и в давнишнем прошлом. Сперва дымный кружочек, а после тонкий поток дыма прямо в центр. Когда-то именно так она в моё молодое сердце и залетела, но после вылетела и растворилась, точно также, как дым. Не сошлись мы нравами.

— Я тоже Семён… Я тоже не ожидала. — ответила она, куря, на меня поглядывая и явно точно также, как и я, давнее прошлое вспоминая. — Ты как тут очутился то?

— Да как и все. Кручина придавила и вот в лучшие места направился. — спокойно ей поведал.

И судя по глазам, она мне не поверила. Помнила, небось, каким я домоседом являлся, да за землю свою держался и потому следующий её вопрос был очевидным.

— А как же дом? — спросила она между затяжками.

— Так он сгорел на днях. — сказал легко и даже с улыбкой, морально уже готовясь к надвигающимся расспросам.

— А жена? — всё же не стала далеко ходить Елизавета и спросила про свою бывшую соперницу.

— Померла десять лет назад. Сопроводил достойно, как и всю родню.

— Соболезную, — затянулась она в долгую, глаза отводя. — Детей то удалось наделать?

— Да, сына, — и видно было что на эту новость улыбнуться Лизка собиралась, да только юлить и правду горькую от неё скрывать я был не намерен. — Да только сгинул он на войне последней без вести. Так и не знаю ничего о нём.

Вот тут она и вовсе отвернулась, слезу пуская.

Ох женщины, вот сколько с ними жил, всегда загадками их чувства были. Велики их сердца, не иначе. Всяко больше наших мужских, раз в них судьба чужого сына место находит. Хотел я уже подняться, да она рукой уверенно махнула и самостоятельно слёзы платочком утёрла.

— Сочувствую тебе, Семён. Что-то прям не удались мы с тобой, не сложились… — задумчиво она произнесла, и к чайнику закипающему подошла, с огня убирая.

— Да ну ты что, Лизка. Хорош слёзы ронять. Сами-то живы, так что тужить не пристало. Да и в смысле не удались не сложились? — насколько позволяла поза, я здоровой рукой обвёл её дом. — У тебя и кров и дочек вон сколько. Да ещё каких!

— Я им не родная мать, Семён. — сказала она тихо о том, о чём я и сам догадывался. — Сколько сама пыталась, так и не удалось.