Парнишка дрожащими руками начал отсоединять у приборов какие-то проводки.

— Ты чего? — удивился я. — Бросай эту хрень! На неё нет времени!

— Н-не м-могу! — начал заикаться парнишка. — М-меня клановые за это п-под суд отдадут.

Я ничего не понял из его слов. Какие клановые? Почему под суд? Из-за чего? Чушь какая-то! С каких это пор жизнь человека стоит меньше каких-то железок?

Однако, я понял, что парнишка скорее расстанется с жизнью, чем с этими приборами.

Вздохнув, сказал:

— Давай быстрее!

А сам продолжил наблюдение за болотами.

По-хорошему нужно было бросить тут и парнишку, и его приборы. Но я так не мог. Он же обычный гражданский! Его же жаболюды сожрут и не подавятся. Ладно, помогу ему выбраться. В конце концов, Первый Страж я или хрен собачий?

Знать бы ещё, куда идти, где этот чёртов Проход в Складках. А то ведь по этим болотам можно ходить до бесконечности. Точнее, сдохнуть в первой же трясине. Ну или при встрече с милыми обитателями, н-да.

И они не заставили себя долго ждать. Сразу три жаболюда вылезли из своих трясин и уже посматривали в нашу сторону. Нужно было быстро решать, что делать дальше.

Парнишка торопливо разбирал установку. Он явно не был готов уходить прямо сейчас. Ну что ж, выиграем гражданскому ещё немного времени!

— Не дрейфь! — бросил я парнишке через плечо, не отрывая взгляда от монстров.

Интересно, они кинутся все сразу или по одному?

Ждать, когда это произойдёт, я не стал. Решил взять инициативу в свои руки и, выбрав первую жертву, рванул к ней.

Жаболюд обрадовался. А что? Не надо скакать за пищей. Сама к нему бежит…

Вот только я пища очень неудобная. Переварить меня ему явно будет не по силам.

В тот момент, когда тварь в нетерпении выбросила в мою сторону свой длинный язык, я подпрыгнул максимально вверх. К счастью, с разбегу толчок получился достаточно сильным, и я, пропустив язык монстра под собой, приземлился прямо перед отшатнувшейся от неожиданности тварью. И показал ей свой язык. Не длинный, и вообще — нормальный. Но жаболюда это оскорбило, и он решил меня непременно раздавить.

Проверенный способ накалывания монстров на булавки меня не подвёл, и второй монстр оказался мёртв, не успев даже сообразить, что к чему.

А стихийный отклик ещё немного усилился. Не настолько, чтобы призвать тьму, но ситуация больше не была безнадёжной. Тем более, что ещё две твари обиделись, что их товарка уже накололась пузом на мой меч, а они пока нет.

Обижать жаболюдов я не стал — тоже наколол. А чего обижать? Особенно, если учесть, что их убийство возвращает мне мою стихию. Пусть по капельке, но тем не менее.