— Какие ещё извинения⁈ — орал он. — Он совсем страх потерял, чмо безродное! Да как он посмел⁈

Опять же не дрогнув ни одним мускулом Иван совершенно серьёзно подвёл итог:

— Я так понимаю, примирение невозможно?

— Да какое примирение, — продолжал разоряться Егор. — Я урою этого ублюдка! Мразь, подонок, говно собачье! Засранец вонючий, мать твою!

Являя миру образец достоинства и выдержки, я совершенно спокойно повернулся к Егору и произнёс:

— Не следует благородному дворянину так опускаться. Если, конечно, он действительно благородный дворянин и не лишён достоинства.

Ну а что? Княжич Егор Юрьевич Клюшников сейчас самолично разрушает свою репутацию. Мне даже делать ничего не пришлось.

Секундант Егора, видимо, понял, что с дуэлью нужно кончать быстрее, и взял у слуги коробку. Шагнув к Ивану, он сказал:

— Оружием для этой дуэли были выбраны пистолеты. Предлагаю убедиться, что оружие исправно и готово к стрельбе.

Будучи офицером, Иван прекрасно разбирался в любых видах оружия. Он внимательно осмотрел оба пистолета, проверил заряд и кивнул.

— Правила стандартные? — не то спросил, не то утвердил он.

— Да, один выстрел. Использовать стихию можно.

Иван вопросительно глянул на меня, мол, я не против того, чтобы использовать стихию? Я в ответ едва заметно кивнул.

Что касается Егора, услышав, что использовать стихию можно, он расслабился и уставился на меня с видом победителя.

Он думает, что есть стихия посильнее тьмы? Глупец! Хотя, он же пока не знает, что я владею тьмой… Он вообще не знает, что я прекрасно владею стихией! Что ж, когда недооцениваешь противника, до проигрыша совсем недалеко.

Все нюансы дуэли были оговорены, расстояние вымерено, барьеры отмечены. Брошен жребий, кто с какой стороны будет стрелять, и мы с Егором отправились каждый на своё место.

Опыт дуэлей у меня был большой. У нас у Стражей это развлечение любили. Правда обычно стрелялись или дрались до первой крови. Очень редко когда насмерть. Это не знаю какое оскорбление нужно было нанести, чтобы биться насмерть. Когда земле угрожают монстры, убивать защитников на дуэлях было бы расточительством.

Но сейчас была оговорена именно дуэль насмерть.

Однако, если учесть, что княжич благородных кровей, а за мной знатного рода нет, то он меня легко может убить, и ничего ему за это не будет. Я же убивать его не имею права даже на дуэли, даже в присутствии секундантов, даже на арене. Иначе меня арестуют и будут судить. Об этом мне вчера рассказал Иван, когда я заговорил о предстоящей дуэли. Он мне вообще много что рассказал.

Я и не хотел убивать Егора. Я хотел его унизить.