А сам решил пройти по территории усадьбы, посмотреть, всё ли хорошо зачистили, не нужно ли на что-то обратить особое внимание.

Увидел, как Архип Васильевич раздаёт бойцам лечащие и очищающие артефакты.

Подошёл к нему.

— Как у вас дела? — спросил я. — Всё нормально?

— Да всё нормально, — ответил Архип Васильевич.

Но я видел по нему, что не фига не нормально. Барон выглядел неимоверно уставшим. И он снова начал хромать. Видимо, проклятие при ослаблении организма проявлялось с новой силой.

— Вы бы отдохнули, — предложил я барону.

Он посмотрел на меня и тепло улыбнулся.

— А что сам не идёшь отдыхать? Тебя ж качает от усталости.

— Вот закончим всё и пойду, — ответил я.

— И я пойду, как закончим, — покивал Архип Васильевич.

Дальше мы пошли с ним вместе. Раздавали гвардейцам артефакты, не делая различия наши это или из дружественных кланов, и смотрели, как идёт очистка усадьбы от некротической энергии.

Майор был прав, работы почти закончились.

Обойдя усадьбу, мы подошли к крыльцу.

— Думаю, остальное можно будет собрать артефактами, — сказал Архип Васильевич. — А люди пусть идут отдыхают.

— Артефакты справятся? — спросил я.

— Дня за два-три вытянут всё, — ответил барон. — Нужно будет только проследить, чтобы дети не бегали на улице. Они больше всего подвержены мутациям.

Я согласно кивнул и начал высматривать, кого бы отправить с поручением о прекращении работ.

Всё вроде складывалось нормально, но у меня в душе покоя не было. Я вроде ходил, что-то делал, с кем-то разговаривал, а внутри меня набегали волны на берег. На берег, где когда-то была война.

Я не знал кто воевал и с кем, кто победил. И это меня беспокоило. Как будто от решения этого вопроса зависела моя жизнь.

В общем сон не отпускал меня. В голове шумели, шелестели волны, а перед глазами висела серая дымка. И я никак не мог от неё отделаться. Надеялся, что расхожусь, и всё пройдёт, но не проходило. Море держало меня.

И тут открылись двери и из дома вышли оба лекаря. И тот, которого привела Ольга, и тот, который прибыл к нам по вызову.

Они шли и потихоньку что-то обсуждали.

Как только я увидел их, сразу же поспешил подойти.

— Как там Сойка? — спросил я, не успев подняться на крыльцо.

— Жить будет, — попытался успокоить меня Олин лекарь, но в его голосе прозвучала неуверенность.

— Но? — спросил я, предлагая договорить.

— Мутации начались, — сказал городской лекарь.

У меня перед глазами встала моя морская гвардия. Такой жизни Сойке я желал меньше всего на свете.

Видимо, у меня на лице всё отразилось, потому что Олин лекарь поспешил заверить меня: