Что касается майора, он, как только увидел меня, попытался встать и отчитаться, но барон и баронесса буквально повисли у него на плечах.

— Ты кушай, не отвлекайся! — сказала Агафья Петровна. — Отчёты подождут!

И при этом осуждающе посмотрела на меня.

Архип Васильевич тоже покачал головой, мол, от меня он такого никак не ожидал.

— Да что происходит? — не выдержал я.

— Разве ж так можно⁈ — возмутился Архип Васильевич.

А майор посмотрел на меня виновато и открыл рот, в который тут же въехала ложка с хорошим куском пудинга.

А тут ещё и Сойка вошла и сходу напала на меня:

— Я что, по-твоему, ни на что не годная⁈

Это было уже последней каплей, и я рявкнул:

— Мне наконец кто-то объяснит, что происходит⁈

— Ему ещё и объяснения нужны! — проворчала Агафья Петровна.

— Да, нужны! — начал я потихоньку звереть. — Ибо я ничего не понимаю!

— Шесть походов в Складку за одну ночь! Мыслимо ли⁈ — возмущённо произнёс Архип Васильевич. — Разве ж можно так бесчеловечно относиться к своим подчинённым⁈ Так рисковать их здоровьем⁈

До меня, кажется, начало доходить, и я уставился на майора.

Он смотрел на меня виновато и молчал.

— Чего молчишь?

— Ну я это… — начал майор.

— Чего сиськи мнёшь, как девочка⁈ — рявкнул я. — А ну отчёт по всей форме!

Майор тут же вскочил, вытянулся и отчитался:

— За прошедшую ночь дар был инициирован у двадцати гвардейцев. Раненых нет! Убитых нет! Бойцы отдыхают!

— Вот! — тут же вставила пять копеек Сойка. — Он аж двадцать бойцов в Складки сводил! А я дома без дела сидела!

Я резко обернулся к Сойке, отчего та отскочила и почему-то прижала ладони к попке, словно побоялась, что я её выпорю.

А я бы и выпорол! Ибо заслужила.

— Тебе напомнить, из-за чего мы так ускоренно пробуждаем дар у наших гвардейцев? — спросил я.

Сойка всхлипнула и пробормотала:

— Ну я же извинилась…

— Извинилась она, — проворчал я. — А вчера в Складке что было⁈

— Кстати, а что вчера в Складке было? — спросила Агафья Петровна. — Почему Сойка пришла в разорванной одежде и в твоей куртке?

Она спрашивала об этом с таким видом, что я почувствовал себя растлителем малолетних.

Я смотрел то на Агафью Петровну, то на Архипа Васильевича, который тоже с интересом слушал, что я отвечу, то на Сойку, и понимал, что я вообще не понимаю, что происходит. Что случилось со всегда адекватными жителями этой усадьбы…

— Вы это сейчас серьёзно? — спросил я.

Я уже набрал в рот воздуха, чтобы рассказать, что я думаю по поводу всего происходящего, как в комнату вошёл Артём.

У меня тут же вылетели из головы все эти странные разговоры и непонятное поведение барона и баронессы, да и остальных тоже.