— Отлично. Управленческие навыки у тебя есть?
Иван хмыкнул.
— Собеседование?
— Упрощённое, — ответил Пётр, сохраняя полную серьёзность, — не люблю некомпетентных исполнителей.
— Есть, — приврал Иван о своих реальных способностях и умениях в этой области. — Не обещаю, что заткну за пояс Сикорского и Порше, но в грязь лицом не ударю.
— У тебя будет возможность себя показать, — пообещал Пётр. — Тогда решено…
Иван удивился:
— Ты можешь такие управленческие решения в одиночку принимать?
Тот поморщился:
— Только на своём уровне. Ты будешь… Как это у американцев говориться? One’s second self?
Иван кивнул:
— Правая рука, да.
— Вот. Есть у меня пара затыков, с которыми надо разбираться, но я не могу покинуть Москву. Поэтому ты там себя и покажешь. А дальше по моей рекомендации пройдёшь выше, — Пётр прищурился. — Если выполнишь работу, конечно же. Я тебе не подчиняться себе предлагаю, Иван, а становиться партнёром. К твоим услугам все мои ресурсы, а в будущем и наши в целом. Будешь эффективным и результативным — сможешь любую свою фантазию реализовать.
Иван обвёл взглядом кабинет.
— Так эти хоромы тебе…? — закончить вопрос он не успел.
Пётр отрицательно покачал головой:
— Нет. Это отец, его собственная инициатива. Они… У них с мамой был роман, настоящая любовь. Он любил её достаточно сильно, чтобы в завещании признать сыном и сделать наследником.
— Полагаю, это сильно упрочнило твою позицию в… вашей организации, — предположил Бобров.
— Не сразу, — признался собеседник, после того как опустошил бокал. — Пришлось доказать свою дееспособность.
— А о составе вашей организации я узнаю, когда пройду вступительные экзамены? — продолжил вопросы Иван.
— Да. Как и о многом другом.
Бобров хмыкнул:
— Ну хоть в общих чертах объясни, на кого я работаю.
Пётр задумался, явно прикидывая в голове, как много можно рассказать.
— Тебе известно о Столе? — спросил он.
— Ты о союзе родов, потомков Рюриковичей? Я, конечно, о вашей современной кухне многого могу не знать, но уж историю-то учил.
Пётр проигнорировал раздражённый ответ Ивана, кивнув:
— Как ты понимаешь, Стол, несмотря на всё своё немалое влияние, не может быть единоличной властью априори. Есть и другие… Группировки, скажем так. Мы — одна из них. И не просто «одна из», а самая могущественная, вполне способная составить оппозицию Столу. Это накладывает необходимость соблюдать секретность, потому что, если стол о нас узнает — он попытается нас достать.
Иван кивнул:
— Поэтому всё, что я буду знать… некая группировка существует, и я в неё вхожу.
Бобров вздохнул.