— Не спорю. Но у нас была сырая технология. И я теперь уверен, что подход Сбышека неверен, — Кирилл поморщился. — Жаль, столько времени и ресурсов на это угробили.

— Ты хочешь вернуться к разработкам Франклина? — удивился всё тот же брат.

Но Кирилл отрицательно покачал головой.

— Копьё Лонгина стабильно поджаривает испытуемого. Его теорию мы отвергли не просто так, а ошибки этот осёл исправлять не желал, возомнив себя непризнанным гением. Ещё Митсуя влезла, чтоб их…

Практик воздержался от резких высказываний. В тот момент, когда они окончательно разругались с ещё живым Франклином, идея затолкать его поглубже и заставить батрачить на второстепенных направлениях, казалась удачной. В Бобровской ECS строптивый учёный вёл важные проекты, а своим обожаемым Копьём занимался по остаточному принципу. И почти закончил второй важный этап, часть стабилизатора. Егор, третий брат, верно отметил, что сейчас прототип неприлично велик. Одна из проблем — вычислительные мощности. Стабилизация ядра практика требует таких расчётов, для которых необходим переносной суперкомпьютер. Франклин же нащупал алгоритм стабилизации, массив формул, с которым легко мог справиться и калькулятор. Франклин, ещё работая над Копьём, вычислил, что каждое следующее колебание ядра есть резонанс от предыдущего, и, имя формулу стабилизации прошлой волны, расчёт стабилизации новой волны упрощается многократно. Его устройство всё ещё имело размер большого заплечного рюкзака, но это хотя бы уже не грузовой прицеп.

— Но этот парень, Бобров. На него же воздействовали Копьём? — спросил Александр.

— Не факт, — отрицательно покачал головой Кирилл. — У немногих выживших после контакта с Копьём наблюдается ряд общих изменений в духовном теле. Господин Бобров чист, ни намёка на что-то подобное.

— Франклин мог изменить действие Копья, доработать. Либо здесь имеют место личные особенности Боброва, — продолжил Александр.

Не столько настаивал или спорил, сколько развивал мысль и отрабатывал все версии.

— М-м-м… — задумчиво протянул Кирилл. — Сомневаюсь, что это возможно, но опровергнуть не могу.

— Тогда как Бобров выскочил со своего круга на… Где он там сейчас? — спросил Егор.

— На шестом однозначно. С хорошими претензиями на седьмой. Горькая ирония, братья, у нас на руках культиватор, щелчком пальцев вырвавшийся на пик развития, к тому же идеально стабилизированный, и при этом он для нас совершенно бесполезен.

Это была ещё одна проблема, серьёзно тормозившая научное изучение сил практиков. Изучать уже развитого практика бесполезно. Как выглядят практики разных кругов уже и так всем известно, за последние полсотни лет изучить успели многое. Сейчас перед учёными стояла задача изучить процесс развития, культивацию в динамике. Не конечный результат, а то, как этот результат был достигнут.