Глядя на семейство Гросвенор, мне сразу вспомнился такой злобный и воинственный оскал Вольфа. Теперь-то при виде короля, я уже больше понимаю Хъю Гросвенора. И были бы у меня полномочия, то первым, что спросил наследника: «Ты что, дурень, в себя поверил?», ибо, как мне кажется, неспроста деда еще не прогнули остальные герцогские рода. Что-то они уж точно знают… Потому, если и наращивают влияние, то лишь скользкими и декоративными путями…

Три данных персонажа, имею ввиду герцогов Санза, Грутум, Барадор тоже внушали. Что уж тут говорить, должен признаться, я со своей колокольни внушался вообще при виде всех, кто сейчас явился. И слова Вольфа про то, как я должен себя вести при общении, всплыли в моей памяти по новой. Ибо если кто-то в приступе гнева снесёт мне рукой голову, я уже не смогу посокрушаться о моём нежелании соблюдать местные нормы поведения. Как мне кажется, что, как и в любой технике безопасности, все эти нормы этического поведения при высшей знати были написаны кровью тех, кто не хотел их соблюдать…

За королём подошли и поздоровались принц с нареченной принцессой, а за ними явилась уже княжна. Дама проплыла к Хъю Гросвенору и, слегка склонив голову, заговорила:

— Рада приветствовать, ваша светлость. Как только я прибыла в славное королевство Алтония, моих ушей достигли вести о героическом противостоянии домена Гросвенор с порождением бездны и с соседями захватчиками в одиночку, — Вильгерта Цеппелин подчеркнула интонацией последнее слово, что привело к секундному перекосу рожи как короля, так и явившихся герцогов, но княжне было откровенно плевать, и она продолжила. — Слава вашего рода уже разошлась далеко за пределы домена Гросвенор. Вот я и решила самолично увидеть в живую столь славное семейство, и наяву из первых уст внять о подвигах достойных легенд, — бархатный и одновременно властный голос Вильгерты чуть ли не вводил в гипноз, ибо её тембр голоса был поистине музыкой для ушей.

Как только княжна заговорила, на площадь опустилась чуть ли не гробовая тишина, ибо все хотели услышать, что же скажет столь чуждая и одновременно прекрасная дама.

Как по мне, нежить очень профессионально играла свою роль. Но даже понимание того, что эта тварь питается кровью людей, не перебило притягательность шарма, которым овеивала всех и каждого княжна, даже я был малость впечатлён. А может, чары какие?

В заключение дама очаровательно улыбнулась, явив белоснежную улыбку с трехсантиметровыми клыками. Увиденное удивило, но несильно, нечто подобное я и ожидал увидеть. Я вообще не удивлюсь, если и человеческий облик — это так, маскировка, а за ним прячется чудовищного вида тварь.