Данный стол, как я думаю, вы понимаете, был что называется для избранных, прям очень избранных. И заседание на нём хоть и в конце, но всё-таки какого-то барона, не могло не вызвать интереса. Даже король приподнял свою густую бровь при виде усевшегося меня, и глянул на сидящую по правую сторону Хъю Гросвенора, но тот никак не прореагировал на мой визит, дав таким образом понять, что всё нормально, и мне, наглецу такому, не надо за конюшней рубить голову.

Но что меня очень даже не на шутку удивило, так это нахождение на столе своеобразного стеклянного кувшина с жижей, имеющей характерный металлический запах крови. Стол просто ломился от обилия яств, и на нем были всякого рода вина и алкогольные напитки. Но этот своеобразныйкувшинчик слуги принесли и поставили возле Вильгерты Цеппелин, которая уселась возле принцессы.

Как только внесли сию тару, на Хъю Гросвенора вновь были направлены разного толка взгляды, в том числе и неодобрительные.

Меня и самого не радовало умасливание этой твари, но видимо, Хью Гросвенор имел свои резоны так поступать. Будем посмотреть, что дальше будет. Но среди всех этих осуждающих морд была одна очень довольная, и принадлежала она, конечно, Вильгерте Цеппелин. Княжна, не выжидая, когда слуги нальют ей в бокал крови, самолично обслужила себя сама, а затем, немного пригубив, довольно улыбнулась Хъю Гросвенору, благодаря за оказанное уважение её специфическим предпочтениям.

За данным действием наблюдал весь стол, и когда слуги разлили по хрустальным кубкам вино, король поднял уже свой наполненный до краёв церемониальный кубок. Выждав, когда взгляды сосредоточатся на нём, произнёс тост:

— За славный род Гросвенор и за его героев! — с силой в голосе сказал Арн Киринтийский и залпом влил в себя всё содержимое кубка.

— За славный род Гросвенор и за его героев! — прозвучало одновременно со всех находящихся в зале столов, сразу же после тоста короля.

Слитый воедино голос, звучавший из нескольких сотен глоток, громогласно разнёсся по всему залу. Я не отставал и тоже повторил за королём, подмечая тот момент, что все собравшиеся не позволили себе сделать даже одного глотка вина раньше, чем это сделал король, кроме одной персоны. И что это значит?

Гадать долго не пришлось. Я было подумал, что «особые» гости будут набивать кишку, но видимо, несмотря на дорогу, явившиеся были не столь голодны. Уже спустя десяток минут, начался постепенно назревать разговор. А именно Арн Киринтийский, съев килограммовый стейк и следом запив все это своим литровым кувшином с вином, обратился к Хъю Гросвенору с одним конкретным и очевидным предложением: