Потерявшаяся
Возвращение Поезд из Китая, словно стальной удав, полз почти две недели. Дышал паром на крупных станциях, замирая на долгие часы, и изнывал на крохотных полустанках, уступая дорогу поездам, спешащим по расписанию. На каждой остановке у девушек хватало времени забежать в парикмахерскую, щегольнуть в местные лавки. Все они, словно стайка серых воробьев, кутались в одинаковые китайские плащи, а их головы венчали короткие, молодежные стрижки с дерзкой химической завивкой – подражание, ставшее почти униформой. В Россию возвращались те, чьи корни давно пустили ростки в чужой земле, – истосковавшиеся по родине, родные души. Бывшие белогвардейцы с семьями, а чаще – лишь их дети, выросшие вдали от перемен, не знавшие иной жизни. Молодежь, словно перелетные птицы, летела навстречу солнцу, оглашая вагоны песнями и шутками. Старшее поколение, напротив, хранили в глазах тихую задумчивость. Страх, словно ледяной ветер, пробегал по их спинам – никто не мог быть уверен в безоблачном будущем. Лишь надежда, хрупкая, как первый подснежник, и вера в благополучное возвращение согревали озябшие души. В этом пестром ковчеге смешались голоса, смех, радость. Не имело значения, служили ли они за границей, учились или были беженцами, эмигрантами – теперь их объединяла одна цель: возвращение домой. Переселенцев развозили по необъятной России, и, знакомясь в пути, юные сердца торопливо обменивались адресами, словно плели нить надежды, связующую их в грядущем. Будущие обители, словно маяки, светились впереди, обещая новую жизнь. Молодость не знала тревог. За плечами – лишь светлое прошлое, чистая совесть, новенький паспорт и трудовая книжка, еще не тронутая печатью будней. Многие еще не обрели призвание, но впереди манили двери учебных заведений, где они надеялись найти свое место в жизни. Клава, словно освобождаясь от прошлого, вошла в парикмахерскую и без сожаления рассталась со своей длинной каштановой косой, даже не взглянув на нее напоследок. Мастер ловко орудовала щипцами, превращая густые волосы в игривые мелкие кудряшки. Взглянув в зеркало, Клава едва узнала себя: пышная прическа с мягкой волной удивительно шла к ее широко распахнутым карим глазам, придавая лицу юношескую свежесть. Клава с родителями и братом держала путь в Новосибирск. Их ждала служебная квартира, просторная и светлая, словно залитая солнечным светом надежд. И заслуженная военная пенсия – благодарность страны своему верному сыну. Тамара со своей семьей уезжала в Омскую область. Две девушки, словно две звездочки,