эти бумажки и разносил их по улице. Начался настоящий деньгопад. Некоторые не выдерживали. Сходили с ума, уходили в запой. Так началась для Клавы и для Веры, и для других жителей нашей большой страны другая жизнь! Короткий роман. Только подумать, сколько городов и весей осталось позади. Клава взяла в руки старенький атлас, открыла пожелтевшую страницу, где красовалась необъятная Россия, испещренная названиями городов и извилистыми нитями рек. Карандаш в ее руке замер, и она задумчиво обвела кружочком точку на карте – Новосибирск. Почему именно отсюда началось ее странствие? Может, потому что именно там, в далеком прошлом, все завязалось в причудливый узел, предопределивший дальнейший путь. Медленно, словно вспоминая каждый километр, она провела линию до Омска. Искать на этой карте затерянный районный центр, где она тогда жила у свекрови, было делом безнадежным. Здесь властвовали лишь крупные города, областные центры – маяки большой страны. Но Клаве этого и было достаточно. Сейчас, в тишине воспоминаний, ей хотелось лишь проследить траекторию своей жизни, пунктиром намеченную на карте великой страны. От Омска рука пошла вдоль стальной ленты железной дороги, пересекла степи Казахстана, зыбучие пески Узбекистана и остановилась у Душанбе. Обведя точку жирным красным кругом, она сделала глоток остывшего чая и продолжила свой мысленный путь. Люди, лица, полузабытые поселки, события, даже мельчайшие детали – все вдруг обрело ясность и смысл. Прошлое, словно чужое кино, где она играла главную роль. И от этого становилось немного смешно и немного грустно. Всё видно, всё понятно, но ничего уже нельзя изменить. Все случилось, стало фактом. Да, это ее кино. И никто, кроме нее, не сможет увидеть его целиком. Каждый участник этой драмы помнит лишь свою часть, свою роль. Там, в Душанбе, у нее случился короткий, тайный роман – мимолетный эпизод, вспышка страсти. Это произошло в тот день, когда Клава получила свидетельство о разводе. Дети остались у родителей мужа. Спрятав документ в сумочку, Клава медленно брела по парку, утопающему в тени деревьев. Грусть и обида сдавили горло. В центре парка шумел фонтан, разбрасывая искрящиеся брызги. Клава остановилась и опустила руки в прохладную чашу, умыла лицо ледяной водой, пытаясь смыть горечь. Кто-то неслышно подошел и встал рядом. Клава обернулась. На нее смотрели большие, серо-зеленые глаза, полные любопытства и нескрываемого интереса. – Жарко, – тихо произнес незнакомец. – Может, по стаканчику водички со льдом? Клава улыбнулась,