Так, во-первых не того я ожидал от сурового игумена, который не боялся выйти против великих родов и отлучить кого-то из них от церкви. Расклеился чрезмерно гражданин. Надо как-то его потрясти. Во-вторых: ещё одна шутка времени. Моё возвращение и здесь повлияло на историю. Наработки Первой Церкви в будущем серьёзно повлияли бы на весь мир, и начало их было положено в Новосибирском центре. Который… Разбомбили? Настоящей авиацией⁈ Настолько всё серьёзно оборачивается, что начались крупные столкновения на территории России-матушки? Ох, страны-партнёры руки-то потирают сейчас. С этим тоже придётся разбираться.

— Разумовский разрушит всё, — покачал головой Оладушкин. — Всё…

Он осушил бокал вина и потянулся за бутылкой. Так, это уныние распространяется воздушным путём, определённо. Надо останавливать его и быстро.

— Мне нужны люди, ваше высокопреподобие, — надавил я на игумена. — Я сожалею о том, что случилось. Но всё может закончиться хуже.

Наверное, не самый хороший способ бороться с его депрессией, рассказывая о том, что всё станет гораздо паршивее, но с чего-то же нужно начинать.

— Вы про пожирающего звёзды? — уныло проговорил Пётр. — Я ж сказал вам, Илья, что всё знаю. Но что мы можем? Первая Церковь заперта здесь, среди гор, и будет уничтожена.

Говорил он чуть вяло, как говорит сильно уставший или же напившийся человек.

— Вы сдались там, что ли? — возмутился я. — Как к этому относится ваше служение? Поощряет? Я слышал что уныние это смертный грех, не?

— Первая Церковь разбита. Мы раздроблены, разбросаны, Илья, — я услышал звук глотка. Покосился на Оладушкина. Нет, этот глоток сделал не он. Игумен прямо сейчас напивался⁈ Вот ведь люди!

Его Высокопреподобие тоскливо продолжил:

— Часть филиалов отказалась поддержать основные силы, часть уничтожена. Потеря Новосибирского центра это крах. Настоящий крах. Удар в спину. Кто? Откуда? Почему⁈

Так, вдох-выдох. Пара пощёчин привела бы святошу в чувство, но он слишком далеко. Надо действовать дистанционно.

— У меня есть решение, ваше высокопреподобие, — мягко произнёс я. — Но для этого мне нужна огневая поддержка ваших паладинов. Поэтому повторю вопрос: есть ли у вас ещё люди?

— Зоркий и его люди здесь, в Златоусте, — пробормотал игумен. — Но что они могут? Они служат борьбе против демонов серого мира, а должны сражаться с русскими танками…

— Они мне нужны, ваше высокопреподобие. У меня есть план. Попробуем его, а потом можете выпить все, что вам хотелось и посвятить остатки своих дней неистовой печали.

Так, раздражение в своём голосе снижаем. Это не всегда помогает.