Следующим пунктом моей остановки был уже знакомый лесок, где скрывался Аристарх Поганенький. Времени с нашей последней встречи прошло немного, но щетина на лице наёмника из африканского корпуса уже выросла. Вышел он так, как должен выходить профессионал. Тихо и незаметно. Я ждал его в машине, наблюдая за ночным небом и наслаждаясь тихой музыкой из радиостанции, когда со стороны пассажира вырос мой личный спусковой крючок.

— Запрыгивай. Дорога будет дальняя.

Наёмник принёс с собой сырость и запах листвы да мха. Ну и ещё немытого тела. Я молча открыл задние окна.

В дороге я сделал пару звонков, убедившись, что Андрей Обухов уже на свободе, и ему принесены извинения. На мою просьбу князь ответил горячим согласием, а значит и этот кусок плана получил свою галочку «оговорено». Так… А ещё надо поговорить с Оладушкиным.

Претендент ответил быстро, идея моя ему понравилась не очень, но он сказал что сделает всё так, как надо.

Выступать в портал Старой Руссы я планировал следующей ночью, и хотел день отоспаться в какой-нибудь курортной гостинице. Их там много таких, и местечко наверняка найдётся. Так что потому и выехал вот так вот, впотьмах. Лучше там отдохнуть. Да еще и местечко поглуше найти для господина Поганенького. Ему ведь предстоит много стрелять.

Такое нашлось километрах в сорока от Старой Руссы. Судя по карте: земля заброшенная. Прежде территории какой-то европейской фирмы, давно разорившейся, но сохранившей покосившейся забор и опустевшие корпуса цехов. Нормальные люди сюда не сунутся, а ненормальные если и пойдут на звук выстрелов, то… Ну это их половые трудности, если честно.

Поганенький смотрел на меня влюблёнными глазами, когда я выдал ему винтовку и два цинка патронов. Магазинов у него было штук двадцать, и Аристарх получил чёткие инструкции о том, что снарядить их нужно заранее, а не в процессе. Последним я выгрузил перед ним пятилитровую канистру воды, и пакет из «Семёрочки» с кучей вкусных средств для скоро уничтожения желудочно-кишечного тракта. Плюс три банки тушенки. Об инструментах надо заботиться, но мои отношения с Аристархом были не стратегическими, так что его гастрит меня не волновал.

— Не подведи, —сказал я наёмнику напоследок.

— Слушаюсь, господин, — судорожно кивнул Поганенький.

Он ловко перекинул рюкзак через забор, а затем протиснулся сквозь оторванную сетку. Я проводил его взглядом, а затем щёлкнул поворотником. Машина вывернула на трассу, и понесла меня в Старую Руссу.

Я почти готов. Осталась только одна мелочь. Сущая безделица! Понять, а как же выглядит сибириевая чаша? Это что-то изящное из сервиза чжунго? Или метровая купель уральских мастеров?