Заодно я мысленно «поздравил» себя с тем, что за десять с лишним лет в магическом средневековье впервые угодил в настоящее узилище. Достижение разблокировано, блин!

И что теперь, как выбираться? Искать магией Жизни семена в полу и проращивать?.. А если там камень?

К счастью, все оказалось проще: потолок нависал низко, в нем имелся деревянный люк. Я отжег ручку, чтобы она не мешала, перевернул и встал на днище, что дало так нужные мне дополнительные сантиметры. Теперь я смог дотянуться до края люка. Отлично. Аккура-а-атненько прожжем дырочку около ручки и па-асмотрим…

Если бы люк был закрыт снаружи на висячий замок, мне пришлось бы ударить Огнем более заметно и, вероятно, раскрыться. Однако, к счастью, вместо этого у люка имелся довольно хитрый врезной запорный механизм, который я сумел просто выжечь и приподнять тяжелую деревяшку.

Мне в нос тут же хлынул густой запах алкоголя, давно неубранного помещения, специй и легкого местного наркотика вроде гашиша — я его несколько раз уже обонял (стражники в крепости порой покуривали во время перерывов тайком от Оллы), но, поскольку не интересовался, напрочь забыл даже, как он называется.

А еще я наконец-то услышал голоса. Пришлось навострить уши и прислушаться — разговаривали, похоже, в соседней комнате, но не за дверью, а лишь за задернутой занавеской, так что разобрать было можно.

— … Ну как так, Солёный мне еще плотву торчит, а туда же, требует чего-то! Я вообще не должен был сегодня караулить!

— Солёный, ять, вообще такой…

Два голоса — один сиплый, другой хриплый — еще немного поругали безвестного мне Солёного, который занял у одного «плотву» (то есть связку из пяти серебряных монет-«чешуек») и не вернул, а у другого вообще шлюху отбил — если я правильно понял местный сленг, возможно, имелась в виду не шлюха, а угнанный осел! Я уже собрался выходить и жечь тут вокруг все нафиг, понимая, что угодил в бандитский притон и ничего особо полезного не услышу, как вдруг тема разговора поменялась.

— Смотри, Извёстка, че-т я очкую. Может, спустимся еще раз в погреб, повторно его долбанем? Или вон ядом тем напоим, ну, который от некроса, типа несмертельный…

— Это зачем еще? Наоборот, туда соваться сейчас, когда уже очнуться мог да развязаться — рисковать. Мужик-то крепкий. Скалу подождем и Якоря, с ними уж…

— Так он же маг! Маги Жизни — они того… я слыхал, метров на двести своей Жизнью качать могут… Лучше уж вырубить от греха!

— Ну и чего он нам сделает — маг Жизни-то? Цветы в кадках в рост запустит? Бодряком будешь себя чувствовать, а вечером встанет лучше? — ухмыльнулся Извёстка. — Чтобы усыпить, ему коснуться надо! А больше они, считай, и не могут ничего.