— Эт-то что еще за номер? — приподнял брови Дьярви.
— Слугу тоже? — деловито спросил я.
Вообще, если Тея при нем раскрыла мое инкогнито, значит, считает, что он по-любому обречен, но уточнить стоит.
— Слугу — в первую очередь! — резко бросила Тея. — Знаю я этого мерзавца! И дом был на него снят! И Олла много раз из-за него пострадала. Наверняка он-то и споил Гейра… или сдурманил, уж не знаю!
— Госпожа! — ахнул слуга. — Вы что! Я бы никогда!.. Я лишь выполнял свой долг!..
А Дьярви вдруг развернулся и кинулся бежать. Не такой уж дурак!
— Принято, — кивнул я.
И, не удержавшись от красивого жеста, щелкнул пальцами.
Глава 8 Консервированный ужас
Интерлюдия. Олла Мадсен и невозможный план
Госпожа разобралась с Нейгартами! Наконец-то!
Олла готова была прыгать от счастья, петь, хохотать и подбрасывать в воздух разные предметы. Сколько крови эта дурная семейка попортила госпоже — словами не передать! Эх, будь ее воля, она бы сильно урезала им крылья еще тогда, когда госпожа только обрела свои магические способности!
Но госпожа тогда не захотела им вредить, поверила словам старухи Нейгарт — ну что ж. Будь госпожа иной, Олла не могла бы ее любить так сильно. Но обидно! Олла даже раздумывала, не попробовать ли навредить им самостоятельно, через те средства и возможности, которыми располагала лично, но с сожалением отказалась от этой затеи. Во-первых, эти возможности все же были довольно малы — ну, она могла разве что подгадить немного Нейгартам, не более того. Во-вторых, она с детства привыкла руководствоваться в первую очередь осторожность и интересами госпожи. А госпожа явно хотела оставить Нейгартов в покое и забыть о них. Если же Олла все же решилась нанести Нейгартам серьезный вред и ее поймали бы с поличным, госпожа оказалась бы предметом сплетен.
Ну что ж, теперь они точно сами виноваты! Кто позволил им марать имя Водного мага⁈
Причем что обиднее всего — если бы Эрик не вылечил госпожу, она и Олла, может, еще годами не узнали бы об этой истории, а братья Нейгарты продолжили бы невозбранно пользоваться репутацией своей сестры! Или, точнее, если бы Эрик не привел магистра Глерви, которая навела этот шорох. Впрочем, и то и другое взаимосвязано.
И, кстати, показывает, что Олла сама не настолько хорошо делала свою работу, как считала! Ей следовало бы лучше отслеживать касающиеся госпожи слухи и сплетни в городе. Тогда — кто знает! — она могла обнаружить эту историю с борделями раньше, и столько невинных людей не погибло бы…
Но нет. Она не будет себя винить за это. Олла — точно так же, с детства — привыкла обходить определенные улицы, держаться подальше от людей с городского дна и всеми силами не давать себе скатиться туда, откуда нет возврата. Да к тому же болезнь; если вспомнить только эти ужасные перевязки, после которых она валялась, воя от боли, и отлеживалась без сил!