«Бляха-муха, Феликс, успокойся! — мысленно приказал я себе. — Вспомни, кто ты. Вспомни, что ты сделал за свою долгую, мать её, жизнь. Разве эти жалкие, ничтожные уроды стоят таких эмоций?»

Вроде стало легче. Дрожь утихла. Я сделал глубокий вдох, выдох…

— Сука! — прошипел я сквозь зубы. — Да. Стоят!

«Сириус! — мысленно рявкнул я. — Кажется, наш дорогой дядюшка Игорь плохо понял намёки. Приготовься к операции „Унижение“!»

Я развернулся и решительно зашагал в противоположную от дома сторону.

А я… Я пойду пока в Агентство. Заберу наш лут с того отряда орков. Задолбало играть по правилам этого мира!

Я — Феликс Бездушный. И с этого момента я буду играть только по своим правилам.

Кто не спрятался — я не виноват!

Где-то на окраине Многомерной Вселенной

Человеческая плоть слаба.

Это была аксиома, которую Механический Пастырь знал с детства. Когда-то он тоже был простым человеком, и у него тоже была человеческая плоть, которая довольно быстро показала свою неэффективность по сравнению с металлом. С металлом, из которого, ещё будучи человеком, Пастырь начал изготавливать своих механических питомцев.

Люди считали его гением. Люди оценили его талант. И один из сильнейших людей просто посадил его на цепь, заставляя изобретать всё новые и новые механические устройства, которые мгновенно отбирал для своих личных целей, используя их по своему разумению.

Нельзя сказать, что такое положение ему нравилось, но… человеческая плоть слаба. И этой человеческой плоти при желании можно причинить много боли. Очень много боли, которая корёжит разум и душу и которая заставляет людей делать совсем не то, что бы они хотели на самом деле.

Будучи человеком, механический Пастырь понял одну простую истину: люди злы и неблагодарны, а механизмы — преданны и послушны.

В то время Пастырь, который ещё не был Пастырем, а носил глупое человеческое имя, смирился, применяя весь свой разум и навыки ради совершенствования своего ремесла. И в какой-то момент он преуспел. Однако, наученный горьким опытом, он не стал спешить требовать свободы или другого к себе отношения.

Нет.

Он просто продолжил совершенствовать свои навыки и строить других, более совершенных механизмов. И тогдашний человеческий повелитель был счастлив. Он думал, что сломал непокорного работника и смог заставить его подчиняться, получая много денег и власти. Да-да, именно власти, ведь в какой-то момент Пастырь начал делать воинов, которые сражались за его человеческого повелителя.

Вот только одной темной ночью внезапно и одновременно все механические легионы получили новую программу и убили всех людей в мире. Без остатка. Пастырь не разбирал, кто прав, кто виноват. Он просто уничтожил всех людей.