Хотя в Многомерной эта любовь могла выйти боком. Никогда не знаешь, чьё создание ты сейчас гладишь. Одно дело — просто безобидный питомец. Совсем другое — если эта милая зверушка принадлежит кому-то вроде Пандоры или, что ещё хуже, Викториану.

Последний был учёным до мозга костей. Если кто-то навредит одному из его бесчисленных творений, которых он создаёт из научного интереса, то в ответ может прилететь целый флот, из которого хлынет армия генетически модифицированных чудовищ.

И всё это не из злости, а просто потому, что Викториан искренне считает, что его эксперименты должны быть защищены любой ценой. Его логика проста: каждое создание — это уникальный результат научного исследования, и уничтожение даже одного из них равносильно преступлению против прогресса. А прогресс для Викториана — это святое.

Возможно, поэтому его творения были так преданы ему.

Мои дроны, кстати, чем-то похожи на его творения. Ни один из них никогда меня не предаст. Не потому, что не может. Я специально оставил им такую возможность, лазейку в мышлении. Свобода воли — величайший дар, и я не собирался его отнимать. Но они не предавали. Никогда.

— Ладно, — я хлопнул в ладоши. — Сириус, я обещал тебе друга. И я его сделаю.

— Повелитель, я уже говорил, из этого хлама…

— Ты недооцениваешь магию Техносов, мой друг, — парировал я. — И меня. А ну, подай мне тот двигатель от пылесоса.

Работа закипела. Я снова погрузился в магию Техносов. В воздухе заплясали голографические схемы. Сириус, следуя моим указаниям, подносил детали, а я магией перестраивал их, меняя саму их суть. Старые платы становились новыми вычислительными блоками, разбитые навигационные модули превращались в систему наведения.

Корпус найденной Сириусом модели был полностью переработан. Я встроил в него улучшенные двигатели, более мощный источник питания и, конечно, основное вооружение — модифицированные гвоздемёты. Они были не просто вставлены в корпус. Я изменил их конструкцию, добавил системы наведения и увеличил мощность выстрела.

Через час на столе стоял новый дрон. Он был крупнее своего донора, с усиленными лопастями и двумя небольшими, но ловкими манипуляторами. Выглядел он, конечно, как кустарная поделка, но я знал, что внутри у него — мощь, которой позавидовали бы многие местные инженеры.

— Сириус, принимай командование.

Дрон-помощник быстро синхронизировался с новичком.

— Контакт установлен. Дрон-2 готов к работе, — отрапортовал он.

Я покачал головой.

— Не Дрон-2. Назовём его Гвоздик. Продемонстрируй боевые навыки.

Гвоздик сделал несколько точных выстрелов в стену.