Так это же фондю! Ну Любослав, ну даёт! Чего я только не ждал из его пространственного кармана после того, как оттуда был вытащен топор, но уже готового, подожённого фондю не ожидал никак.

Лишь расставив всё на столик и откупорив бутылку, Любослав улыбнулся:

— Вот теперь давай рассказывай.

* * *

Я проснулся оттого, что Гаррин тормошил меня.

Разлепив глаза, увидел лицо своего товарища:

— Владимир, вставай! Иначе на занятия опоздаем!

— По рублю и в школу не пойдём.

Я, видать, обдал его таким перегарищем, что парень скривился и отодвинулся от меня.

А, что он хотел? Я ведь весь день психологическую реабилитацию императору проводил. Или сутки? Или, может, несколько дней?

Вообще не помню… Ничего не помню. Ну, вернее, какие-то фрагменты пытаются ворваться в сознание, но… крайне фрагментарно.

Это всё Любослав! Уже второй раз с ним сидим и второй раз у меня провалы в памяти!

Хе-хе! Вдруг вспомнил, как Любослава Афанасий называет — Люба. А теперь, и я его так кличу, но это если наедине, конечно. Ну, а Афанасия — Афоней.

Они, кстати, сговорились и меня стали Лисой называть. С Владимиром ничего не придумали, а вот к фамилии прицепились. Я, правда, не совсем понимаю, где Лесков, а где Лиса, но, не против, пусть Люба с Афоней меня Лисой называют. Хе-хе.

Демид снова меня потормошил:

— Володя, ты тут?

Сфокусировав взгляд на своём однокурснике, я махнул рукой:

— Говорю, сегодня я не пойду.

Конечно не пойду, потому что у меня в голове вспыхнуло воспоминание, как я Афанасию про его сына рассказал. В ответ услышал такую длинную матерную тираду, что, показалось, она не уступает малому матерному загибу. А то, и большому матерному загибу, которые практиковали только Пётр I и Есенин.

Ну, а ещё поведал про то, что душа камердинера и охранников, хотя скорее не охранников, а гвардейцев, тоже у меня за спиной и если он не хочет их смертей, то лучше дать им по телу до того, как я засну. Я хоть и не проверял, но, кажется мне, что как только я засну — тут же потеряю контроль, и души улетят в потоке нитей. Вряд ли я смогу держать хоть какой-то контроль во сне.

Вопрос с телами, кстати, был решён быстро — оказывается в Московской магической академии был свой морг с трупами. Дело в том, что факультет лекарского искусства проводил практические занятия не на живых, а на трупах. Зарастить перелом? Затянуть рану? Оживить омертвевшие ткани? Всё это делалось не на живых людях, а на трупах. На Земле всяческие вскрытия перед студентами в медицинских ВУЗах тоже на трупах делали, просто в магической академии эти трупы были вечными. Физически, тела всегда были в идеальном состоянии после любого занятия — их латали и отправляли на хранение в морг. Идеальные в физическом плане тела, просто без душ. Ну, а мне, как раз, это и надо.