Сначала бывший японский император охренел…
Потом, ещё раз охренел…
И лишь через минут пять, когда немного пришёл в себя, начал неистово пищать на матерном наречии.
Я это понял, потому что ещё с Англии Бранибор научил меня заклинанию, которое позволяло понимать смысл сказанного. Увы, магия рода Иошихиро была просто великолепна, но разобрать писк хомяка не помогала. А вот, древнее заклинание Бранибора — ещё как помогало, хоть и немного формально относилось к переводу.
Лишь через полчаса Иошихиро обречённо махнул лапкой и согласился побыть домашним питомцем и одновременно защитником у девочки.
При этом, его глаза выражали та-а-кую вселенскую тоску… В них читалось, что лучше бы Иошихиро сразу сделал себе сеппуку там — в перпендикулярном мире, чем соглашался бы влезать в этот «„блудняк“».
И пока старший Накамуро не передумал — я сбегал к Салливанам, где и вручил «Роджера» Сьюзан.
Бедный Иошихиро…
Его за первую же минуту так затискали, что он аж два раза пискнул. Но эти тисканья он всё же стерпел стойко, даже не матерился на хомячьем — настоящий «самурай»!
И лишь после того, как я закончил с Иошихиро и хомяком (что на ближайший год тождественно), и передал питомца Сьюзан, лишь после этого потопал в кабинет к отцу. Хотя, он уже минут сорок как меня там дожидался.
Друзья, сегодня не успел дать проду нормального размера, но завтра выкачу проду побольше)
Глава 21 Часть 2 * * *
— У-и-и-и-и!!!
До отца я не добрался — меня по пути на второй этаж снесла с ног сеструха.
Не знаю — как у неё так получается, но уже в который раз она появляется сбоку. И то, что на меня летит целых пятьдесят килограмм — я понимаю только по визгу… и уже перед самым столкновением.
Фух! Это повезло, что я ещё не успел ступить на лестницу, там можно было бы себе и условный копчик сломать.
А так — просто на ковёр упал.
— Бра-а-а-атик!
Меня стиснули в объятиях так, что захотелось пискнуть, как Иошихиро в теле хомяка.
Вот, ведь!
Недавно же меня видела — на свадьбе на моей, а сграбастала в объятия так, будто я годами где-то пропадал.
Хорошо, кстати, что сеструха раньше со свадьбы ушла, чего-то там хотела найти в Ахангаране, и не застала Альфрика с его «кровавой вечеринкой». Да и, в принципе, вернулась лишь когда всех оживили.
Если бы застала и умерла бы там, возможно, в ней, как и у многих после «„ветра душ“» что-то поменялась бы внутри. И она больше не вела бы себя так непосредственно…
— Как первая брачная ночь?
Спросила и смотрит такая… На лице улыбка такая лука-а-авая, а в глазах бесенята скачут. Целый табун.
А, может, и зря, что не застала… Чего-то как-то это уж слишком непосредственно. С перебором, так сказать.