Я же всё это время скалился императору своей эйфорической улыбкой.
Хрен тебе, родной! Даже если бы ты отрубил мне голову, я бы, всё равно, не умер.
Хм… правда, было бы неудобно… стоял бы я без головы. Ни сказать ничего, ни увидеть. В общем, реально, неудобно…
Иошихиро же отошёл назад к своему богоподобному лекарю, оторвал тому второй рукав — видимо, для симметрии и, вытерев этим рукавом кровь с Пацаняги-по курили, приладил его себе обратно на пояс.
— Проверь.
Император кивнул своему лекарю на меня.
Богоподобный подошёл ко мне вплотную, зажёг зелёным свои кисти рук и провёл ими у моей раны.
Секунды через две лекарь растерянно повернул голову к Иошихиро:
— Он… мёртв.
На что император внезапно развеселился, и кивнул на меня:
— Да неужели⁉
Лекарь развёл руки в стороны:
— Сердце проткнуто насквозь, и не функционирует, кровь застыла в жилах. Это мгновенная смерть. При подобных ранах, если умершему не оказать лекарскую помощь в течении пятнадцати — тридцати секунд — воскрешение уже невозможно! Это тело… — Лекарь мазнул по мне взглядом. — Биологически мертво.
Иошихиро посмотрел мне в глаза, раздосадовано покачал головой и начал задумчиво ходить туда-сюда по шатру.
Резко остановившись, он ткнул пальцем в сторону Марьи:
— Убью великую княжну.
На что, я растянул губы в ещё более широкий оскал:
— Её жизнь — только в моей власти.
Император усмехнулся и перевёл палец в сторону Бранибора:
— Убью, тогда, его…
— А его жизнь — только в его власти. — Помедлив секунду, я перевёл взгляд на Бранибора и добавил. — Ну, разве что ещё я могу его попросить… Умри!
Черномаг задумался на секунду, хмыкнул, и его тело, мгновенно согнувшись в коленях, рухнуло навзничь.
Надеюсь, Бранибор сам поймёт, что сейчас нужно слетать за душой Акихико — пока та ещё далеко не улетела.
Не, так-то, конечно, можно хоть через месяц сгонять — проверено уже. Но зачем лишнее время тратить? Да и неудобно будет — ведь лететь надо будет именно с этой точки, чтобы не потеряться в ветре из нитей…
В шатре же, пока я всё это размышлял, на пару секунд воцарилась полная тишина.
После чего, лекарь самостоятельно — без приказа императора, подошёл к телу Бранибора, проверил его своими руками, и констатировал:
— Он мёртв.
На что Иошихиро внезапно развеселился — тихонько рассмеялся и развёл руки в стороны:
— Да что такое⁉ Убить даже никого не дают…
Затем, также улыбаясь и качая головой, отошёл к стене шатра, взял оттуда два стула и, поставив их друг напротив друга — рядом со мной, уселся на один из них:
— Уговорил! Давай побеседуем…
Панцирь изо льда на моих ногах тут же развалился, освобождая меня из ледяного плена, и я молча сел на стул — напротив Иошихиро.