Ну, а лекарь — и я и Акихико до сих пор находились в своих мёртвых телах, и надо было это дело исправлять.
А вот Бранибор, кстати, оказался живее всех живых — в отличие от меня, он не растерялся и смог воспользоваться своими способностями чернобога. Он влил в магический щит столько нитей из окружающего пространства, что его не убило бы не только цунами, а, наверное, и армагеддон.
Теоретически, я тоже так могу, а вот практически… Практически — Бранибор маг с огромным опытом, а я всё ещё новичок в магии. Даже магическую академию не окончил. Да какую академию… и первого курса не осилил пока что…
В общем, теоретически иметь возможность что-то сделать и многолетний опыт в применении этого чего-то — это две большие разницы. Так что всё, на чём я выезжаю — это моё фактическое бессмертие.
Против лома — пока что, нет приёма.
Переодевшись и получив помощь от четырёхколодцевого лекаря, мы отправили китайскую делегацию в мэрию, ждать нашего представителя, чтобы наладить нормальную работу местного правительства, а мы сами остались одни.
Первым ускакал мужик на коне. Причём, галопом. Видимо, опасался, что я передумаю, и решил поскорее скрыться с моих глаз долой. Затем, взревели моторы, правда не все, пара машин так и не завелась, но народ перераспределился по работающим тачкам и отчалил в сторону мэрии.
Ну, а мы остались одни посреди хаоса, устроенного цунами — прилизанная к земле трава, какой-то мусор, обломки веток, целые деревья, вырванные с корнем, и тишина… которую прервал Акихико:
— Ну, ты и дурной…
Повернул голову вправо и глянул на своего друга:
— Что?
— Дурной, говорю. — Пацан сложил руки в замок на груди и прикрыл глаза.
А я немного даже оскорбился:
— Чего это дурной? Я разрулил всю ситуацию без единого удара. Без ущерба. Полюбовно, так сказать.
Акихико покачал головой:
— Ага, без единого удара… А когда мне с правой стороны все рёбра переломало так, что я умер — это не считается? Мало того, ты меня ещё и зачем-то в моё мёртвое тело вернул раньше времени. Опять… Мне ребром лёгкое проткнуло, я когда говорил, чувствовал, как в бронхах кровь потихоньку скапливается. А второе лёгкое вообще схлопнулось. Другие внутренние органы тоже пострадали, там явно были какие-то разрывы, я еле стоял от боли. Так она ещё со временем лишь усиливалась — когда мы присягу принимали, я думал, что прямо там на землю прилягу и завою или заскулю. А ты, да — ты дурной! Тебя самого волной поломало. Встал потом, обратился в стихию, весь дырявый от ледяных копий… Но ты боли не чувствуешь, поэтому такой дичью заниматься можешь. А нормальный человек так не может. Если передо мной будет стоять выбор — жёстко наказать или провести такие вот переговоры, когда придётся разок умереть и терпеть потом адскую боль — я, пожалуй, за первый вариант. А в свои переговоры меня больше не втягивай, а то получается — бей своих, чтоб чужие боялись. Без ущерба… Полюбовно, так сказать… Для кого — без ущерба, а для кого — с ущербом!