Ну, не удивительно… Ночью мы не спали, и не по той причине, по которой мне хотелось бы. Только к утру мы с Акихико отправились подавлять восстание. Ну а Марья, наверное, просто отрубилась — раз ни дверь не заперла, ни разделась.
Непроизвольно зевнул.
Ну да, если Марья хоть утром, ну или, может, днём спать завалилась, то я до сих пор не спал. А врубать эйфорию для того, чтобы взбодриться не хотелось.
Я осторожно подошёл к кровати со своей спящей девуш… со своей спящей женой.
Покрутил в голове это слово.
Жена…
Нравится!
В прошлой жизни я женой так и не сподобился обзавестись — инвалидом стал раньше. А вот в этой не успел прожить и нескольких месяцев, как стал женатым человеком.
Хмыкнул. От чего Марья шевельнулась и приоткрыла глаза.
— Спи, спи… — Я мягко махнул ладонью, призывая свою жену к продолженью сна.
Но Марья, наоборот, тут же приняла положение сидя:
— Какой «„спи“»⁈ — И схватив меня за руку, потащила к себе. — А ну, иди сюда!
Я хотел было что-то сказать, но мой рот прикрыли поцелуем.
После чего маленькие женские ручки залезли ко мне под куртку и начали её активно снимать.
Вот это, напор! Я уже думал, что первый брачный вечер уже тоже в пролёте, собирался аккуратно прилечь рядом с женой и тоже поспать…
Но, похоже, у Марьи были другие планы, и такая малость — как сон, не в состоянии ей помешать претворить эти планы в жизнь.
Ну, а я только «„за“»! Ведь наши планы очень даже совпадают!
— Погоди… дай, хотя бы, дверь запру на замок…
— Хрен с ней… — Марья, наконец, сняла с меня куртку и начала активно снимать рубаху, которую подогнали мне китайцы.
Я помог жене снять с себя эту рубаху и принялся стягивать с неё надорванное ранее платье.
Да и правда, хрен с ней!
* * *
Проснувшись, я сладко потянулся и замер. В голове промелькнули события первого брачного вечера, и по телу будто растеклось тепло, а на лице нарисовалась улыбка.
Пощупал справа от себя, слева.
Пусто.
Так!
Сев на кровати, я осмотрелся вокруг. В мягком свете ночника обнаружил, что в кровати Марьи не было. В комнате тоже. Мои шмотки магическим образом переместились с пола на спинку стула, а вот Марьиного платья не было.
Я нахмурился.
Так, а куда пропала моя жена⁈
Но додумать мысль я не успел, так как, дверь в комнату отворилась, и Марья — собственной персоной, зашла внутрь.
Увидев меня, она расплылась в улыбке:
— Доброе утр… точнее, ночи. — Марья почему-то хихикнула и поднесла к губам указательный палец правой руки. При этом, в кулаке было зажато горлышко какой-то бутылки. — Ночь ещё… Почти все спят.
Девушка заперла за собой дверь, и я заметил, что во второй руке у неё был… котелок, что ли?