* * *
После ресторана нас с Марьей отвезли в императорский дворец. Да, именно так он и назывался, и он же являлся действующей резиденцией императора Японской Империи в Токио. Вернее, нынче не императора — а императоров.
И если Марья, после того, как мы быстро, этак даже суматошно, заселились в одни из императорских покоев, отправилась исследовать сад на территории этой резиденции — то есть, погулять после плотного приёма пищи, то я поехал прямиком к Акихико. Он, кстати, был не в резиденции, а на одной из военных баз под Токио. На встрече с высшими чинами армии и флота.
Ну, правильно — военные, по сути, единственные, кто имеет силу на бунт с хоть каким-то шансом на положительный исход. За ними, всё-таки, не просто слова — но и личный состав и техника.
В Китае Альфрик попытался сделать переворот именно через военных — так что неудивительно, что Акихико решил с одними из первых встретиться именно с вояками.
Бронированный лимузин завёз меня прямо на территорию военной базы. Ровный шелест асфальта сменился на постоянный «ту-дух» от стыков — началась бетонка. Я думал, что дорога из бетонных плит — это чисто советское изобретение. Ан нет, в Японии, оказывается, тоже практикуют подобное.
Через две минуты, лимузин остановился перед входом в бункер, и дежуривший перед входом — полноватый военный в красивом кителе, увешанном наградами, распахнул мою дверь.
— Прошу за мной, ваше императорское величество.
Мужик сказал хоть и вежливо, но с таким отрешённым видом и настолько холодно, что, наверное, даже температура воздуха вокруг просела на пару градусов.
Ну, может, тут так принято — фиг знает…
Японцы, конечно, одни из тех народов, что не любят проявлять какие-либо чувства на людях — но, кажется мне, что даже для них это перебор.
Я проследовал за молча идущим впереди военным, пока он не открыл толстую металлическую дверь и не отошёл в сторону, пропуская меня внутрь большого зала с огромным экраном во всю стену, как в кинотеатре. Сейчас на экране была просто эмблема вооружённых сил Японской Империи.
На трибуне перед экраном стоял Акихико:
— … таким образом у вас месяц на то, чтобы предоставить отчёты доверенному служащему. Конкретное лицо я выберу и доведу до вас указом.
Вещал он паре десятков вояк, которые сидели на первых двух рядах перед трибуной.
Увидев меня, Акихико поманил меня ладонью к себе и продолжил в микрофон:
— Вернее, выберу не я, а мы этот вопрос согласуем с моим со-императором…
Народ пооглядывался со своих мест на меня, и радости в их полных рожах я чего-то не увидел. Настороженность, неприязнь — этого во взглядах было навалом. А один, с середины первого ряда, даже скривился так, будто пол лимона проглотил.