И кто это пел, кстати, откровенно паршивыми голосами⁈
Вся верхушка клана Тодзе и ещё какие-то люди! Двое — вроде, известные на всю страну маги… И все они пели ещё и наряженные в какой-то непонятный любительский, если не сказать, дилетантский, косплей!
Сюрреализм увиденного ввёл парня в когнитивный диссонанс, из которого тот вышел лишь когда песня закончилась.
Парень невольно прошептал:
— Да меня ведь не выпустят отсюда живым после того, как поймут, что я видел ЭТО!
Юдзи сглотнул, глянул на закрытые ворота, рядом с которыми стоял впустивший его мужчина с огнестрелом, и на дрожащих ногах понёс термокороб с едой в беседку. Там, как раз, начинали петь новый опенинг.
Зайдя внутрь, Юдзи увидел, что все эти люди пели для парочки европейцев — молодого парня и девушки.
Парень махал указательными пальцами в воздухе на манер палочки дирижёра и подбадривал певших:
— Красивее поём, стройнее! — Увидев курьера, он тут же опустил руки ладонями вниз. — Тихо! Еду привезли! Ты… — Парень ткнул пальцем в сторону главы клана якудза. — Дай парню чаевые.
Якудза посмотрел на европейца непонимающе, но тут же, будто чего-то испугавшись, поклонился тому:
— Да, сейчас!
Сбегав кабанчиком куда-то наружу, он вернулся с кошельком и отсчитал несколько десятитысячных купюр.
Глаза Юдзи расширились от удивления. Мало того, что в Японии, в принципе, не принято давать чаевые, так ещё и такую огромную сумму! Но европеец, а он, видимо, и был Владимиром, посчитал иначе:
— Отдай всё, что есть в кошельке.
— Но… — Якудза растеряно посмотрел на отдавшего ему приказ. — У меня тут тысяч восемьсот.
— Всё!
Глава клана Тодзе спорить не стал, просто достал все купюры, отдал их Юдзи и забрал бумажный пакет с суши.
Только случился обмен, как курьер, молча поклонившись на всякий случай, попятился задом из беседки, а оказавшись на улице, бросился к своему мотороллеру.
Уже заведя мотор, он услышал сквозь шум голос Владимира:
— А теперь, поём «Наруто»!… Как не знаете? Что значит нет такого аниме⁈ В поиске тоже нет⁈ Да как так-то⁈
Когда Юдзи доехал до ворот, он подумал, что они не откроются, а вместо этого вот прямо тут, на месте, его и расстреляют.
Но нет, ворота открылись, и Юдзи проскочил в расширяющуюся щель и сразу дал газу.
Лишь через пяток километров тот остановился на обочине, разжал руку, в которой так и лежали купюры, и дрожащей рукой пересчитал…
Семьсот девяносто тысяч йен — две его месячные зарплаты!!! Это самые щедрые чаевые в его жизни, с большим — большим отрывом!
Убрав деньги во внутренней карман своей ветровки, парень стукнул лбом, вернее шлемом на его лбу, по рулю и во всё не отпускающем шоке выдохнул.