Граф не смог перевернуться, так и остался лежать, уткнувшись лицом в бархатную обивку.

— Он орал на всю Ивановскую, все слышали его признание. О Боги, за что это нам⁈ Какой скандал!

— В газетах вроде бы не писали, что на Ломоносова было совершено покушение. Может быть, идиота надурили? Какие-нибудь мошенники притворились наёмными убийцами и тупо высосали из него почти всё состояние?

— И что нам делать?

— Молиться, чтобы это действительно были мошенники, и объявить графа сумасшедшим. Поступим, как и предлагали в претензии: устроим свободные выборы, от каждой семьи по кандидату. Прямых наследников, чтобы оспорить наше решение, у графа всё равно нет.

— Ну, тогда вызывайте полицию и скорую, я не хочу, чтобы меня посадили за сокрытие информации. А пока… Кто-нибудь хочет чаю? Да что вы на меня так смотрите? Всё равно делать нечего, так хоть чай попьём. Где вообще здесь кухня?

Граф услышал, как скрипнула дверь — очень характерно скрипнула, как скрипела только дверь в кладовку, — и раздался громкий короткий крик.

— Боги, это же Иван!

— Его задушили!

— Хватит вопить, вызовите уже полицию!

Стиснув зубы, граф проскрипел:

— Будь ты проклят!

Он понимал, что это был его конец. Ломоносов победил.

* * *

Прикопав наёмных убийц в лесочке, я отправился спать. Сегодня был очень насыщенный день — я познакомился с питомцами Крабогнома, которые совершенно внезапно оказались очень дружелюбными и ласкучими. Как котики, только страшные и опасные монстры. Правда, перед сном я на всякий случай отправил Тени к Маше и сёстрам Добрые. Чокнутая Анна Викторовна не ошиблась — Москва горела. Значит, Маше может грозить опасность. С сёстрами Добрые всё не так понятно — есть вероятность, что никто не будет их преследовать. Так-то их уже наказали за проваленное задание. Но подстраховаться не помешает.

Завтра же я запланировал сделать очень много дел. Потому и встал на следующее утро пораньше и, позавтракав, направился к старосте — чтоб поговорить с ним, пока он не заснул. Всё-таки всю ночь кидал навоз с остальными деревенскими мужиками. Я, конечно, отправил к ним на помощь Касю и Васю, но думаю, они там всё равно знатно устали.

Жена старосты, невысокая старушка с длинной белой косой, приветливо меня встретила и проводила в дом, где за столом сидел староста. Он неспешно ел кашу и запивал её холодным узваром.

— Хотел обсудить постройку особняка, — я опустился на лавку, напротив старосты. — Озеро к вашей деревне относится? Я приметил там хорошее место. С одной стороны озера густой лес, а с другой — выход к полям. Как раз хватит, чтобы и особняк построить, и садик разбить.