— Дурак! — она покраснела, оттолкнула меня и отошла к окну. — Я не хочу, чтобы повторилась история с Машей. А ведь она не искала приключений на свою… пятую точку.
— Всё будет хорошо, — утешать расстроенных женщин я не особо умел, поэтому решил перевести тему: — Мне понадобится твоя помощь.
— Какая?
— Сделать ставку на Краснодарской Арене. Сможешь?
Кристина бросила на меня быстрый взгляд через плечо, кивнула и снова отвернулась к окну:
— Смогу, — она замялась, вздохнула и с неохотой выдавила: — Пообещай, что не умрёшь.
— Всё-таки волнуешься, — усмехнулся я.
— Ой всё!
По коридору общежития вдруг кто-то быстро пробежал и начал яростно стучаться в чью-то комнату. Я выглянул наружу — охранник Академии остервенело тарабанил по двери в мои общажные апартаменты.
— Что такое? — крикнул я, привлекая его внимание.
— Ломоносов? — обернулся охранник. — Шуруй к главным воротам, да пошевеливайся! Там к тебе гость приехал, всю охрану на уши поставил, с преподавателями чуть не подрался, а сейчас ругается с директором! О часах посещения и слышать ничего не хочет, так что ты это… Успокой его поскорее, пока он нам всю защиту не разнёс.
Я удивлённо приподнял брови — у меня не было ни малейшей идеи, кто бы это мог быть. Я сбежал на первый этаж, вылетел во двор и на мгновение застыл — у главных ворот вовсю буянил князь Карпов. Тот самый, которого я спас в поезде от жены-отравительницы. Сейчас он таскал Виктора Викторовича — романовца с бриллиантовым когтем! — за уши, как мальчишку, и что-то приговаривал. Вокруг директора вспыхивали яркие молнии, но не могли пробить защиту Карпова — каменные пластины. Заклинания директора и Карпова слились в один огромный энергетический шар чудовищной силы — охранники жались к стене и боялись двинуться.
— Эм-м-м-м-м… — я забыл, как звали Карпова, поэтому просто проорал, пытаясь перекричать треск молний: — Князь, вы ко мне⁈
Глава 16
Князь Карпов оттолкнул Виктора Викторовича и развернулся ко мне, его губы растянулись в широкой улыбке, он раскинул руки в разные стороны, словно хотел обнять весь мир, и радушно воскликнул:
— Ломоносов, мальчик мой! Сколько лет, сколько зим! Какая удивительная встреча, просто поразительно, насколько тесен мир! — он говорил так, словно случайно столкнулся со мной на улице, а не заявился в Академию, где устроил кавардак и безобразную драку. Виктор Викторович ошарашенно поправлял волосы, наблюдая за стариком исподлобья. Карпов шагнул к нему — директор попытался отступить, но неожиданно материализовавшаяся каменная плита за его спиной, не позволила ему это сделать. Так что Карпов без труда заключил его в объятия, расцеловал в обе щёки и пропел: — Виктор, мальчик мой! Ты прости старика, годы меня не щадят, нервишки шалят… Чуть что — сразу вспыхиваю! Ну ты же знаешь, как я тебя уважаю! Ты всегда был моим любимым студентом!