— Хорошо.

Через полчаса мы вышли из Академии. Кристина вроде бы и поверила в мой рассказ о Психотрониках, а вроде бы и отнеслась к нему с явным скепсисом и всё-таки основные надежды возлагала на полицию и Академию. Я видел, как в её глазах то и дело мелькало сомнение — очевидно, она понимала, что в исчезновении Маши замешан Виктор Викторович, слишком уж он спокоен и непоколебим. Тишину нарушало только пение птиц и гудение машин. Мы прошли метров пятьсот вниз по улице, когда рядом с нами, у обочины, притормозил автомобиль. Отворилась задняя дверца, а у передней опустилось стекло. Водитель нагнулся, чтобы увидеть нас, и велел:

— Садитесь. Отец вашей подруги хочет с вами поговорить.

* * *

Краснодарское отделение Психотроников, палата №23.

На обычной кровати, заправленной белым хлопковым бельём, лежала Маша Кошкина. Её рыжие волосы волнами спадали с подушки, а лицо было настолько бледным, что почти сливалось с наволочкой. Уже больше трёх суток её держали без сознания, на специальных препаратах.

Таков был протокол — пациентам, у которых был обнаружен дар предсказания, не позволяли адаптироваться к новой обстановке. Так повышалась вероятность, что им удастся ввести исследователей в заблуждение. Этот протокол начали использовать пару лет назад, когда один из испытуемых сумел сымитировать ложное предсказание. Оно не сбылось, из-за чего испытуемого признали неодарённым и отпустили. Правда, через несколько месяцев ошибку обнаружили и пациента вернули Психотроникам.

В палату, неслышно ступая, вошла медсестра и вкатила за собой небольшой металлический столик с лекарствами и шприцами. Она проверила состояние Маши, поставила капельницу и сделала все необходимые уколы. В специальный журнал она записала все снятые показатели.

Дверь снова отворилась, порог переступил статный седовласый доктор.

— Ну как наши дела? — спросил он.

— Мы сможем добиться нужного состояния через три дня. Может быть, даже меньше, — ответила медсестра. — В целом девушка держится хорошо, но её организм всё равно разрушается из-за форсирования дара. Та новая сыворотка… Со всем уважением к доктору Панкратову, его сыворотка бесполезна. Я уже сейчас могу сказать, что она не увеличит жизнь ни одному оракулу.

— Не будьте так суровы, Евдокия Петровна, — улыбнулся доктор. — Панкратов продолжает работать над этим вопросом. Гм. Три дня, говорите? Отлично. Как раз приезжает комиссия из Москвы, и мы сможем продемонстрировать нового оракула потенциальным спонсорам. Увеличьте дозу лекарств, нам нужен превосходный результат. Чтобы девочка выдавала предсказания каждую секунду!