— Значит, вот кто держит меня за дурака, — процедил он. — Как у вас вообще хватило мозгов так нагло заявиться в моё заведение и обокрасть меня под десятками камер⁈

— Я просто играл… — протянул ошарашенный Боцман. Он ждал подсказки от Крабогнома, но зловредный дух не ожидал, что его выведут на чистую воду, и тоже растерялся. Атмосфера в комнате стала тяжёлой, напряжённой. Боцман гулко сглотнул, прижал мешок с фишками к груди и пролепетал, оправдываясь: — Казино — для того, чтобы играть… Ну, я и играл… Вот зачем вообще открывать казино, чтобы потом орать на честных людей? Казино же для того и открывают, чтобы играть…

— Ты это мне говоришь? Мне⁈ — рявкнул хозяин казино. — Если хочешь дурить людей, то научись не палиться! Ты сделал двадцать семь ставок. Двадцать семь! И каждая выиграла! Да по теории вероятности такого просто не может быть! Уж кому как не мне об этом знать! — он наклонился вперёд, опершись ладонями о стол, и оскалился: — Люди бегут к рулетке, чтобы проверить удачу. Ведь в рулетке всё очень просто — пятьдесят на пятьдесят. Красное или чёрное? Чётное или нечётное? Никакого подвоха — у казино и посетителей равные шансы! — он рассмеялся. — Только вот все почему-то забывают о зеро. Моё заведение всегда в выигрыше! Всегда!

— Но я же выиграл… — жалобно протянул Боцман.

— Выиграл, да, — хмыкнул хозяин казино. — Но знаешь что? Ты либо оставишь все фишки здесь, в моём кабинете, либо вынесешь, но… в своей заднице. Подумай хорошо, что выберешь?

Боцман испуганно отбросил мешок с фишками подальше, спрятал руки за спиной и протараторил:

— Нет-нет, заберите себе.

— Точно? Уверен?

— Точно-точно!

Хозяин казино издевательски похлопал его по щеке и подал знак охраннику — тот мгновенно сорвался с места, скрутил Боцмана и вышвырнул его из кабинета. Промелькнули тёмные коридоры и крутая лестница, шум игрального зала стремительно отдалялся, а Боцман едва-едва успевал переставлять ноги, чтобы не грохнуться, — настолько быстро его тащил охранник. Хлопнула дверь, и Боцману зарядили смачного поджопника — он скатился по крыльцу и растянулся на влажной от росы траве. Дверь закрылась. Неподалёку, на булыжнике, материализовался Крабогном и вздохнул:

— Первый блин — комом.

Боцмана его слова не успокоили — провал его сильно расстроил, и он пошёл в кабак — запивать горе. Правда, потом вспомнил, что завязал, и в расстроенных чувствах ввязался в драку, за что попал в обезьянник.

Крабогном махнул на него клешнёй и вернулся в деревню. Он как-то не предусмотрел, что люди не любят проигрывать и терять свои деньги, но он очень быстро учился на своих ошибках. Поэтому ровно через сутки, в то же самое время, в «Эльдорадо» пришёл староста Северных Гребешков — в дорогом костюме, что был вчера на Боцмане, и с таким же стильным андеркатом. В этот раз Крабогном знал меру — для отвода глаз он даже иногда специально проигрывал, но к концу ночи староста Гребешков всё равно стал счастливым владельцем тридцати трёх тысяч рублей. Охранники подозрительно на него косились, но не задержали, а в кассе ему спокойно обменяли фишки на деньги.