Он ввязался в какую-то мутную сделку по продаже тыкв — как оказалось, подписал договор, не прочитав его досконально. Ну а дальше как в анекдоте — через три дня к нему заявились коллекторы бандитского вида и сообщили, что его деревня вообще-то теперь принадлежит какому-то там ООО «Кидалово». Филимонову повезло, что он принёс мне вассальную клятву, — только благодаря этому договор не имел юридической силы. Лера и Вера узнали обо всём, когда Филимонов прискакал к ним с просьбой о помощи. И вот тут вскрылось, что он — тот ещё мошенник и пройдоха. За моей спиной Филимонов проворачивал мелкие сделки, чтобы полностью присвоить прибыль себе, — из-за жадности и глупости он связался с… ну, фактически с рэкетирами. Променял шило на мыло — прибылью со мной, конечно, не делился, но отстёгивал сорок процентов преступникам.

Шикарный бизнес-план, короче. Если бы не это, Лера и Вера справились бы самостоятельно, однако, узнав, что Филимонов больше не будет выплачивать «мзду», бандиты очень огорчились и прислали мордоворотов на разборки. Северные Гребешки даже не испугались, их защитили подопечные Крабогнома — Кася, Ося и Вася. А вот Южным Гребешкам досталось — деревню Филимонова здорово разнесли и даже подпалили их пшеничное поле. Лера и Вера срочно позвонили мне и попросили приехать. Когда я прибыл в Северные Гребешки, Филимонов сидел в Районной Администрации — небольшом домике на окраине деревни, который сделали оплотом бюрократии и официальности.

В просторной квадратной комнате за столом сидела Лера, постукивая ручкой по толстой папке, и пристально смотрела на Филимонова, который вжался в кресло напротив неё. Он так сильно вспотел, что его светло-голубая футболка стала тёмно-синей на груди и животе, о её настоящем цвете можно было догадаться только по сухим рукавам. Вера расположилась на диване справа, демонстративно перебирала и точила кинжалы и поглядывала на Филимонова. Недавно она увлеклась холодным оружием, и, видимо, у неё уже успела скопиться приличная коллекция. Филимонов подпрыгнул и задрожал, когда дверь за моей спиной захлопнулась.

— Здравствуйте, господин, — синхронно поздоровались сёстры Добрые.

— Доброе утро, — кивнул я и перевёл взгляд на Филимонова. Трусливое ничтожество. Было ошибкой дать ему свободу. Я думал, что он слишком малодушен, чтобы учудить нечто подобное. Что страх перед наказанием его точно остановит от глупостей. Но оказалось, что Филимонов не только трус, но и конченый тупица без инстинкта самосохранения. И что с ним делать? Убить? Нет, это будет несоразмерное наказание.