— Серьёзные обвинения, — Олесий постучал пальцами по столу. Очевидно, он не особо понимал, что у меня вообще спрашивать. То и дело он заглядывал в моё дело. Видимо, Светлогоров держал всё в тайне. Олесий многозначительно помычал, перелистнул несколько страниц, покачал головой и всё-таки сдался: — На сегодня всё. На следующий допрос вас вызовут завтра. Тогда же проверят вашего монстра на наличие печати фамилиара. Вас проводят в камеру, — он хмыкнул и иронично добавил: — К сожалению, наши апартаменты не тянут даже на две звезды. Но я вам выдам книгу жалоб и предложений.
— Как щедро, — я с насмешкой отвесил реверанс и вышел в коридор, где меня ждал незнакомый мне конвоир. Он проводил меня в общую камеру, где сидели и негромко переговаривались три амбала с бандитскими рожами. Хотя я видел, что три соседние камеры были свободны. Конвоир толкнул меня внутрь, за моей спиной щёлкнул замок.
— Смотрите-ка, мелочь пузатая! — воскликнул один из амбалов и, расставив руки в стороны, начал идти на меня. — Какой милый домашний щенок! Пёсик, а ты умеешь лаять по команде? Крюк, а щенок-то молчит. Он чо, нас не уважает?
— Так это… Молодёжь нынче невоспитанная, — гыгыкнул второй амбал. — Но мы это… Научим его вежливости, во!
Я устал, поэтому не стал тратить энергию — ни на разговоры, ни на доспех. Просто замахнулся и хорошенько врезал самому разговорчивому амбалу по морде. Хрустнул его нос, и амбал, тоненько взвизгнув, завалился на спину.
— Ну как, достаточно вежливо? — уточнил я у его дружков, которые пялились на меня, раскрыв рот. Они что-то промычали, но я не расслышал — потому что на весь участок раздался дикий грохот.
А в следующее мгновение прогремел голос князя Карпова:
— Куда вы дели Ломоносова⁈
Глава 2
— Куда вы дели Ломоносова⁈
Карпов кричал так громко, что его, наверное, было слышно во всём Краснодарском крае. От кабинета следователя донёсся шум борьбы и потасовки, а потом взволнованный голос запричитал: «Князь, успокойтесь, пожалуйста! Успокойтесь! Я сейчас всё улажу! Не бейте лейтенанта, на вас же потом в суд подадут!» Но шум только усилился, вдобавок послышалась красноречивая ругань Карпова, который вспоминал родню Светлогорова до седьмого колена. Через пару минут к моей камере подошла делегация, которую возглавлял разозлённый князь. В руках он держал зонт-трость, которым яростно лупасил знакомого мне лейтенанта — Олесия. Справа от Карпова семенил мужичок в деловом костюме — видимо, адвокат. Пару раз он случайно получил по лбу зонтом — Карпов промахнулся — и теперь просто с осуждением молчал. А под левую руку князя держала прекрасная рыжая девушка. Я узнал её — новая жена Карпова, которая не выпускала его из ежовых рукавиц. Забавно. Она его сопровождает, так как боится, что Карпов опять втихаря загуляет по казино и кабакам?