В Академию мы прошли через главный вход. Благодаря чрезвычайному положению, мне удалось провести Софию внутрь незаметно. Мы поднялись в общежитие, в мою комнату. В коридорах было пусто — видимо, студентам велели не высовываться. Я вытащил из шкафа второй комплект постельного белья, одеяло и подушку, передал всё это Софии, а потом стянул с кровати свои постельные принадлежности. Вообще-то можно было снять для Софии гостиницу, но я не видел смысла — нам всё равно через пару часов топать к директору на серьёзный разговор. Уж до восьми утра мы как-нибудь, в тесноте, да не в обиде…

— Располагайся, — сказал я, застилая себе спальное место на полу в углу комнаты. Пока я возился, за моей спиной раздавался какой-то шорох. Я оглянулся через плечо — хотел показать, где стоит чайник и печеньки, но так и замер с приоткрытым ртом, согнувшись буквой «зю». София была полностью голой. С абсолютно невозмутимым видом она складывала штаны и рубашку, в которые была одета буквально пару секунд назад. На ней остался только браслет из драконьих клыков, который и уберегал её от проклятия. Заметив, что я пялюсь на неё с совершенно очумевшим видом, она озадаченно склонила голову набок. С трудом из-за пересохшего горла я выдавил: — Не хочешь одеться?

— Зачем? — искренне удивилась София. — Неужели люди спят в одежде?

— Ага, — кивнул я. В этот момент кто-то робко постучался ко мне, сразу же дверная ручка повернулась, и дверь медленно, словно в замедленной съёмке, отворилась. На пороге застыла Кристина, её взгляд прикипел к Софии. Которая была полностью голой! Сначала в глазах Кристины горел синий экран смерти — видимо, её мозг не мог обработать то, что видел. Но потом… Потом лицо Кристины исказилось от ярости, и она встряхнула головой, отчего её розовые волосы рассыпались по плечам, как змеи.

— Что здесь происходит? — прошипела Кристина.

* * *

Ночлежка для бездомных, северо-западный район Краснодара.

Дмитрий Нахимов перебирался по городу с помощью канализации. После массовой резни, которую он устроил в «Днище», его внешний вид сильно изуродовался. Хотя казалось бы — куда больше. В данный момент Дмитрий напоминал кусок обожжённого мяса, лишь отдалённо напоминающий человека. Его тело увеличилось, расплылось и деформировалось и подрагивало от каждого движения, словно мягкий манный пудинг. А ещё Дмитрий столкнулся с неприятным побочным эффектом — он начал разлагаться заживо. И чтобы затормозить этот процесс, ему требовалось… питание. Органическая пища с похожим генетическим кодом — чтобы организм использовал его в качестве примера и восстанавливался как бы по образцу. В общем, Дмитрий был вынужден постоянно убивать.