Он постучал в дверь, и Ариадна тут же ему открыла — словно стояла с той стороны и ждала его появления.

— Привет, — поздоровался Виктор Викторович и только в этот момент осознал, что забыл купить ромашек. Да чтоб Психотроников леший задрал — так ему мозги задурили, что даже напоминание на телефоне не помогло! Хорошо хоть, что до Ариадны дошёл, а то завалился бы по привычке в свою комнату и вырубился, а завтра пришлось бы краснеть от стыда. Ариадна, конечно, была солнышком и самой милой девушкой, которую он встречал в своей жизни, но… Внезапно Виктор Викторович понял, что уже минуты две или три стоит, молчит и слепо пялится куда-то над плечом Ариадны.

Она с непониманием улыбнулась и вопросительно протянула:

— Витя?

— Прости, прости, — всполошился директор. — Я совершенно забыл о цветах. А ведь обещал порадовать тебя ромашками.

— Хорошо, что я не забыла о своём обещании приготовить ужин, иначе мы бы сегодня сидели голодными, — рассмеялась Ариадна и впустила его внутрь. На ней был полупрозрачный белый пеньюар, под которым просвечивалось кружевное бежевое бельё. У Виктора Викторовича пересохло во рту — он сразу-то и не заметил её прекрасный наряд. Перехватив его восхищённый взгляд, Ариадна мило хихикнула и произнесла: — Не волнуйся. Я поняла, насколько ты устал именно потому, что ты не обратил ни малейшего внимания на мои новые трусики.

Стол был уже сервирован. Ариадна вынесла большое блюдо с жареными крылышками — в маринаде из имбиря, мёда и острого перца, прямо как Виктор Викторович любил! Он застонал от блаженства, насыпал себе салатика из огурцов и помидоров, выбрал крылышко позажаристее и впился в него зубами. Ариадна наложила еды в свою тарелку, но вдруг с отвращением поморщилась и отодвинулась от стола, пошла на кухню и налила лимонно-мятного лимонада. Странно. Она всегда отличалась отменным аппетитом.

— Что-то случилось? — мягко спросил Виктор Викторович, взяв Ариадну за руку. — Ты заболела?

— Ну, можно и так сказать, — криво усмехнулась она.

Виктор Викторович окаменел и начал забрасывать её вопросами:

— Ты уже была у врача? Какой диагноз? Это лечится? Почему ты раньше не сказала?

— Не лечится, — ответила Ариадна и, подождав, когда Виктор Викторович побледнеет от ужаса как покойник, добавила: — Я беременна.

Тот несколько секунду смотрел на неё широко распахнутыми глазами, а потом нервно воскликнул:

— Нет!

Настал черёд Ариадны бледнеть. Она отшатнулась и сдавленно пробормотала:

— Как скажешь… Я сама воспитаю ребёнка…

До Виктора Викторовича дошло, что он ляпнул, и он моментально исправился: