— Фулл-хаус! — воскликнул Розовый.
— Мошенник! — хряснул кулаком по столу Лысый. — Ты подменил карты!
— Тихо, — зашипел Зелёный. — Ребёнка пугаете!
Марена вздрогнула.
— Вы знаете? — осторожно спросила она дрожащим голосом.
— Да тут только дурак не увидит, — Зелёный кивнул на её живот. — Сколько ты его уже носишь?
— Долго, — Марена подтянула колени к груди и спрятала лицо за волосами. — Очень долго.
Глава 10
Краснодарская больница, та же ночь. Загадочное преступление.
Гюрза делала ночной обход. На самом деле её звали Марией Ивановной, как учительницу из заезженного анекдота, но она и сама иногда забывала собственное имя, что уж говорить про её коллег и знакомых. Прошлое следовало за ней по пятам, она навсегда осталась в чужой памяти как Гюрза — жестокая следачка, неотвратимая как смерть. Она могла найти любого преступника, даже самого умного, но… был маленький нюанс — её дорога была залита кровью. Гюрза раскаивалась в своих преступлениях, хотя до сих пор сомневалась — были ли её решения настоящими преступлениями? Она пытала плохих людей, чтобы невинные граждане Империи могли спать спокойно. Она делала это во благо. Так почему её так грызёт совесть, почему она бросила прежнюю работу и устроилась в больницу? Гюрза с раздражением оттолкнула инвалидное кресло в кладовку — опять младший персонал разбрасывает вещи где ни попадя. Ох, зря она ослабила уздцы, их надо держать в ежовых рукавицах и приучать к дисциплине!
С тихим шорохом перед ней соткался чёрный силуэт — Крабогном щёлкнул клешнями, залихватски отдал честь и протараторил:
— Все крыса ловить! Своя доля забрать, ваша доля — лежать!
— Зачем бы мне могли понадобиться крысы? — задала риторический вопрос Гюрза и хмыкнула. Её дежурства значительно облегчились, когда под её командование перешли фамилиары Ломоносова. Парень возражать не стал — видимо, не хотел портить своё пребывание в больнице. Мозги на месте, соображать умеет, молодец. А вот энтузиазм фамилиаров был подозрителен — они с таким восторгом принялись выполнять её поручения, что в первые пару часов она за ними внимательно следила. Боялась, что напроказничают, диверсанты. Но нет, её опасения были напрасны. Фамилиары Ломоносова всё делали наилучшим образом. Хоть вешай их фотографии на стенд с лучшими работниками.
— Мочь брать всех-всех крыса? — восторженно спросил Крабогном и, кажется, затаил дыхание.
— Конечно, забирай, — отмахнулась Гюрза. — А где Дракоша?
— Менять простыня в пустые палаты, — отрапортовал Крабогном и засеменил следом за нею, явно не собираясь идти отдыхать. С другой стороны — зачем ему отдых? Он — магическое создание, а такие способны выполнять мелкие бытовые поручения без передышки. Ну и отлично, будет компания. Гюрза давно привыкла, что её боятся и сторонятся, и это было… удобно. Никто не подсядет на уши и не начнёт рассказывать о том, как их детишки сходили в туалет или сказали первое слово, какие большие яблоки в этом году уродила их яблоня, какого милого пёсика они купили. Гюрзу огибали по широкой дуге и приставали с этими глупостями к другим людям, более дружелюбным. Однако время от времени ей становилось скучно. Было бы приятно с кем-нибудь поговорить, обсудить дела и последние новости, да просто в молчании посидеть — всё-таки иногда хочется простого человеческого тепла и поддержки. Но Гюрза не призналась бы в этом никому и ни за что.