Покопавшись в верхнем ящике письменного стола, он бросил мне хрустальную розочку и сказал:

— Сломай, когда захочешь вернуться.

— Портативный телепорт? Но его же не существует, — я озадаченно уставился на стеклянный цветок.

— Ага, не существует, — подтвердил старик и хитро ухмыльнулся. — Сюда, — он отодвинул бархатную штору, открывая дверной проём, и нырнул в тёмную комнату. Из мрака донеслось нетерпеливое: — Шевелитесь! Координаты?

Он потребовал, чтобы я написал на бумажке точные координаты того места, куда мне надо попасть. Маша оставила свой адрес, так что я пробил его по картам — результат, скорее всего, получился примерный, но достаточно и этого. Я протянул бумажку в тёмный проход, и её моментально выхватили у меня из пальцев. Я не видел, что происходило внутри, в комнате царила непроглядная темнота. Что-то шебуршало, старикан напевал бодрую мелодию.

Ого! Стоило мне перешагнуть порог, как со всех сторон на меня навалилась густая, тягучая магия. Старик не мелочился! Вся комната была одной огромной духовкой! Я врубил сканирование, потому что старик не торопился включать свет, но он сразу же проворчал:

— Не используйте магию! Вас расщепит, измордует, разорвёт на кусочки! Сплющит, взобьёт, распылит, раскатает…

— Понял, понял, — перебил я. — Когда отправляемся?

— Да прям сейчас! — фыркнул старикан, и я почувствовал, что магия в комнате забурлила, вздымаясь волнами, и плеснула в потолок. Ощущения были такие, словно я попал в центр извергающегося вулкана и вместе с раскалённой лавой лечу в небо, к звёздам. Спустя мгновение я осознал, что действительно вижу звёзды, а высоко в деревьях щебечут птицы. В траве стрекотали кузнечики, мой лоб щекотала веточка какого-то растения. Справа раздался шорох, надо мной нависла кошачья морда и лизнула меня в щёку. Я отмахнулся — после вынужденного общения с Матильдой во мне проснулось недоверие к кошачьим. Я поднялся и огляделся. Так, где это я? Парк. Через дорогу дома. Отлично. На каком-нибудь из них должен быть адрес. Интернет не работал, но оно и неудивительно — я ж не подключил заграничное обслуживание, вот его и отрубили. Но, благо, я топографическим кретинизмом не страдал, поэтому быстро разобрался, в какую сторону топать.

С координатами, как оказалось, я несильно ошибся — до Машиного дома от места моего прибытия было около двухсот метров. Я ускорился и, включив сканирование, перепрыгнул через невысокий синий заборчик. Он был тут скорее для украшения, чем для защиты. Сканирование показывало, что Маша в доме одна. Я взлетел на крыльцо и на пробу толкнул дверь. Открыто. В прихожей и гостиной темно, а вот в дальней комнате горит тусклый свет — сквозь щель между дверью и косяком видно лампу на прикроватном столике, бежевый ковёр и… безвольно лежащую руку. В два прыжка я очутился в комнате и рухнул перед Машей на колени. Её рыжие волосы, словно расплавленная бронза, разлились вокруг её головы. Бледное лицо, сухие потрескавшиеся губы, синюшные круги под глазами. Я нащупал её пульс — неритмичный, но сильный. Бьётся быстро-быстро, будто Маша бежит спринтерскую дистанцию. Неожиданно она выгнулась, встала на затылок и пятки и вцепилась мне в запястье.