— То есть молодой человек за дверью…

— Он подкупил курьера.

Раздались шаги, в коридор вышел следователь. Он велел прихлебателю Никиты:

— Зайдите в комнату.

Когда тот послушался, следователь закрыл дверь заклинанием и и сообщил:

— Преступники найдены. Сейчас я вызову наряд, и мы арестуем их до выяснения обстоятельств. Сочувствую, Александр Ильич, но на самом деле это просто формальность. Сомнений, что ваши студенты причастны к преступлению, нет.

— Мои студенты? — ошарашенно переспросил ректор Московского университета магических технологий. На его лице постепенно проступало осознание. Однако сдаваться и признавать поражение Александр Ильич и не думал. Он рванул ко мне, схватил за грудки и поднял над полом, а потом приложил со всей силы об стену. — Этот негодяй всё обстряпал, а вы ему и поверили! Он подставил моих студентов!

Я поднял руку, словно школьник на уроке, и прохрипел:

— Можно написать заявление?

— Конечно, — ответил следователь и накинул на Александра Ильича магические верёвки, которые оттащили его в сторонку.

— Его упекут на пятнадцать суток в обезьянник? — уточнил Виктор Викторович, на лице у которого крупными буквами было написано: «Смеётся тот, кто смеётся последним».

— Весьма вероятно, — хмыкнул следователь и потёр подбородок. — Да уж, странный выдался денёк. Ректоров университетов у нас в обезьяннике ещё не было…

Полностью согласен. У меня вообще какой-то бюрократический праздник — там подпиши, что никого не спасал и ничего не видел, тут дай показания, здесь упеки за решётку наглого старикашку… Но, слава Изнанке, ничто не может продолжаться вечно — к пяти часам вечера я всё-таки добрался до комнаты и с облегчением залез под душ. Вода залила глаза, поэтому я потянулся за шампунем наугад и, когда на моих волосах взбилась пышная клубничная пена, понял, что немного промахнулся. М-м-м-м-м, а пахнет-то как вкусно… Не то что мужские шампуни — «запах разрубленного и подожжённого врага» или «гроза в угольной шахте».

— Великан-хозяин-друг, почему старик-борода так злой? — вдруг раздался голос Крабогнома со стороны унитаза.

Я подпрыгнул от неожиданности, поскользнулся на мокром кафеле и чуть не упал.

— Какой старик?

— Который попасть тюрьма.

Я отплевался от мыльной воды и пожал плечами:

— Страдает от частой проблемы своих стариков — не может подобрать нормальную вставную челюсть.

— Вставной челюсть… — Крабогном щёлкнул клешнями и растворился в воздухе.

Ну, пора привыкнуть, что он у меня немного странный. Напевая весёлый мотивчик, я вышел из ванной и оделся. Как раз когда натянул футболку, в дверь постучали. На пороге стояли мои друзья. Я впустил их внутрь. Саша потряс бумажным пакетом с фастфудом и рухнул на стул.