— Кто за то, чтобы поговорить завтра? — спросила Кристина и подняла руку.

— Неплохая идея, — согласился Саша. — Надеюсь, Владимир превратит этих злыдней в лягушек. Надо же было испоганить вечер!

Ребята разошлись по своим комнатам, и мы с Кристиной рухнули в кровать, обнявшись. У Кристины хрустнуло плечо, а у меня — позвоночник.

— Ну вот и закончилась романтика и страсть, — фыркнула она. — Мы как парочка, которая уже сорок лет в браке. Хрустим суставами и занимаемся в кровати только сном.

— Сорок лет, говоришь? — усмехнулся я, набросился на неё и начал щекотать. — Я тебе сейчас покажу пожилую парочку!

В конце концов, сейчас всего-то семь вечера. Ещё успеем выспаться.

* * *

Ночь того же дня, полицейский участок №15, обезьянник.

Александр Ильич негодовал — его посадили в обезьянник! В самый настоящий обезьянник, в котором обычно сидели бомжи, хулиганы и пьяницы! Ему бы такое и в страшном сне не приснилось! Сначала тупой следователь обвинил его студентов в умышленном причинении вреда здоровью, а потом и вовсе скрутил его — ректора Московского университета магических технологий! — и притащил в эту грязную и вонючую дыру! Да здесь даже не было нормально туалета. Только дырка в углу, ничем не огороженная. Хорошо хоть, что сегодня в обезьяннике никого не было, кроме Александра Ильича. Хотя бы один день в тишине и блаженном одиночестве… Он боялся думать, что завтра ему придётся находиться рядом с каким-нибудь блохастым отбросом общества.

Выругавшись, он устроился на узкой твёрдой лавочке и попытался заснуть. На удивление у него получилось. Снился ему какой-то бред: Ломоносов превратился в великана, бегал за ним по Москве и швырял в него баскетбольным мячом. Александр Ильич отбивался как мог, но Ломоносов то и дело попадал ему прямо по голове и злорадно кричал: «Трёхочковый!» А потом к Ломоносову присоединился следователь и они начали таскать его за бороду. Александр Ильич проснулся в ужасе, насквозь пропотевший. Он подскочил на лавочке, вытер мокрый лоб и вскрикнул — на его носе с клацаньем сомкнулись чьи-то зубы. Он попытался ударить заклинанием, но не получилось — антимагические наручники не позволили. Приглядевшись, Александр Ильич понял, что эти зубы в общем-то никому не принадлежали… Это была вставная челюсть, висящая на его рукаве.

— Что происходит, помоги мне Сварожич⁈ — пробормотал он и оглядел себя. Все его штаны и рубашка были буквально облеплены вставными челюстями. Да он походил на новогоднюю ёлку, которую украшал безумный стоматолог! Александр Ильич принялся отдирать вставные челюсти со своей одежды, но безуспешно — они были приклеены намертво. Промучившись около часа, он плюнул на это и бессильно опустился на лавочку. Перед ним маячила новая проблема — дико хотелось в туалет. Он покосился на дырку в углу камеры. Нет, это ниже его достоинства. Но не терпеть же ему пятнадцать суток? Или полицейские думают, что он будет умолять о нормальном туалете⁈ Стиснув зубы, Александр Ильич поплёлся к дырке, расстёгивая штаны.