— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! — закричал монстр, его визгливое бульканье больно ударило по ушам. У меня закончился магический резерв, и ранговая способность автоматически отключилась. Но монстр почему-то так и остался ледяным, только вот… начал распадаться на осколки. От него откалывались ледяные куски и рассыпались в крошево, очень скоро вся дорога была покрыта мелкой серебряной пылью. Монстр продолжал орать, ни на секунду не затыкаясь, словно его мучительно, с особой изощрённостью пытали. От него исходили магические пульсирующие волны, которые беспорядочно бились о стены близстоящих домов. В конце концов, у Краснодарского чудовища получилось вернуть себе грязевой облик — оно врылось в землю и пробурило ход в её глубины. Но почему-то за ним вился лёгкий пар, который обычно клубится над ледяными предметами, внесёнными в тёплое помещение.

Вибрация удалялась — монстр, определённо, сбегал. Не понимаю — почему. Он победил. Эта тварь почти убила Владимира и собиралась прикончить меня. До приезда сидровцев ещё минут шесть, так что монстр вполне мог сожрать нас и смыться. Моей последней мыслью было: «Может, Краснодарское чудовище — теплолюбивое существо?» А в следующее мгновение я потерял сознание и на мир опустилась непроницаемая темнота.

* * *

Московская канализация, через пять минут.

Дмитрий Нахимов плыл по сточным водам, тщетно пытаясь смыть с себя лёд. Отвратительный холод неумолимо захватывал его бесформенное расплывшееся тело. Он испытывал невыносимую боль, словно кто-то его жёг, резал, разрывал и растягивал одновременно. Он не понимал, что с ним происходит, но из-за этого ему пришлось оставить Ломоносова и сбежать. Он почти уничтожил мальчишку! Почти сравнял с землёй в прямом смысле этого слова! Нахимов оглянулся и взвыл с новой силой — на поверхности мутной воды плавали кусочки грязи. Он распадался на части! Мерзкий Ломоносов… Он разрушил его жизнь, но ему показалось этого мало! Он решил разрушить и его тело! Разве ему так сложно было позволить себя убить? Разве Нахимов так много хотел? Просто раздавить его, уничтожить, расплющить, переварить…

Внутренности скрутила сильная судорога, и Нахимов, жалобно забулькав, погрузился под воду. Он растёкся по дну, рядом с обёртками от мороженого и объедками. Он больше не мог двигаться — его тело разваливалось. Нахимов умирал и проклинал Ломоносова. Он даже не догадывался, что с ним сыграло злую шутку зелье, которое он выпил. Оно адаптировало его к канализации, в которой он прятался, и превратило в зловонного монстра. Оно же сейчас пыталось перестроить его молекулярное строение и переделать в ледяного монстра. Но энергии на это не хватало, к тому же тело Нахимова истратило свой запас прочности и больше просто-напросто не могло выдержать мутаций. Поэтому запустился процесс разрушения.