— Ты что же это творишь, поганец? — прошипела Гюрза.

— Идти по след, — с честным-пречестным видом сообщил Крабогном и воровато спрятал мокрую клешню за спину. Осознав, что просчитался, он моментально сменил курс и решил сделать ставку на лесть. Добавив в голос восхищения, он прощебетал: — Вы такой умный! Правильно отыскать путь! Правильно выбрать воду! Выбрать много воды! Много воды — это хорошо!

— Хорошо, как же, — процедила Гюрза. — Получается, ты знаешь, куда делся Николай Павлович и откуда в его палате появились яблоки и сахар?

— Нет, — без раздумий выпалил Крабогном.

— Ну это мы сейчас и выясним, — Гюрза развернулась на сто восемьдесят градусов и, проделав обратный путь, направилась уже в правый коридор. В этот раз капли воды привели её в… прачечную, где как раз должен был заниматься грязным бельём Дракоша. Гюрза поручила ему пройтись по пустым палатам, снять грязное постельное, отнести его в прачечную и рассортировать. С сердитым рыком она шагнула к двери, но перед ней материализовался Крабогном и широко расставил клешни.

— Много вода! Много! — прокричал он, указывая ей за спину.

— Да мне и этой воды хватит, — заверила его Гюрза и ворвалась в прачечную.

На неё уставились два мутных взгляда — судя по захмелевшим физиономиям, Дракоша и Николай Павлович выпили уже изрядно. Перед ними стояла перевернутая вверх дном картонная коробка, на которой теснились две бутылки водки, рюмочки и тарелка с закуской — малосольные огурцы и вяленая рыба. Гюрза задохнулась от возмущения — от злобы у неё все слова встали поперёк горла. А вот Николая Павловича и Дракошу ничего не смущало — им уже было хорошо. Крабогном устроил целую пантомиму — пытался за спиной Гюрзы жестами показать, что им вообще-то нужно спасаться бегством, и побыстрее! Но Дракоша решил, что Крабогном так танцует, и начал повторять за ним все движения, сшибая крыльями стиральные машины. Но последней каплей в этой вакханалии стало то, что Николай Павлович налил в чистую рюмку водки и протянул её Гюрзе, держа в перебинтованной руке.

— Выпьешь? — спросил он.

— Я вам сейчас выпью! — проорала она. — Какого лешего вы здесь устроили?

— Да ничего мы не устраивали, — обиделся Николай Павлович. — Никого не трогали, самогонный аппарат мастерили. Вот, молодой человек помог собрать весь инструментарий, так сказать… — он кивнул на Дракошу и пьяно ухмыльнулся, а потом подмигнул Гюрзе и погрозил пальцем: — Ты только сильно-то не ругайся. Мы у тебя пару склянок одолжили и разных трубок. Почти собрали, но надо ж было так, что мне спину скрутило в неподходящий момент! Грохнулся я на эту бандуру, а она — вдребезги. Да ещё и руку порезал… Беда, беда… Зря парень яблоки и сахар таскал, зря старался. Но с другой стороны — он мимо твоих ищеек так же легко и водку пронёс!