— То есть я для тебя — не особо нужный артефакт, который можно закинуть на дальнюю полку и забыть о нём⁈

— Был занят, — я поморщился. — И мне кажется, мы это с тобой уже обсуждали. Если будешь зарываться, я заброшу эти способности. В конце концов, я развлекаю тебя не для того, чтобы ты читал мне нотации. Мне от тебя нужна помощь в развитии. А если её нет, то какой мне смысл тебя вызывать?

— Ладно, ладно, — проворчал Святовит и сник. — Я же несерьёзно, просто пошутил. Зачем сегодня пожаловал? Обсудим литературу? Какой у тебя любимый писатель?

Я проигнорировал его вопрос и указал на кусты:

— Мне нужно посмотреть, что произошло здесь несколько часов назад. Моих сил не хватит на такое мощное заклинание, и мне требуется помощь. Точное время не знаю, но… Ты чувствуешь ауру смерти во временном потоке?

— Я тебе что, некромант? — хмыкнул Святовит. — Нет, тут уж будем ориентироваться по обстоятельствам. Как увидишь то, что тебе нужно, так кричи, и я остановлю процесс.

— Договорились.

Мы со Святовитом объединили способности и силы и включили навык, который он называл «Кинематограф». В какой-то степени это и правда походило на кино — события сегодняшнего дня понеслись в обратном порядке. Я позабавленно наблюдал за своим образом, который идёт по аллее задом наперёд. Тонкой струйкой энергия выливалась из моего магического ядра, объединялась с магией Святовита и подпитывала активированную способность. Однако через полтора часа струйка превратилась в бурный поток, и я уж подумал, что энергия истратится раньше, чем я увижу смерть Психотроника. Однако Святовит сделал несколько пассов руками, выдохнул речитативом заклинание и время ускорило свой ход в раза три-четыре. Вот садовник отмывает аллею от крови, а потом на его месте возникает окровавленное тело, которое оживает, кубарем катится по земле и отчаянно отбивается от собаки. Ничего странного или подозрительного. Психотроник действительно оказался не в том месте и не в то время и совершил роковую ошибку — споткнулся о бордюр.

Я уже поднял руку, чтобы дать отмашку и остановить Святовита, но вдруг краем глаза заметил мелькнувшее белое платье на параллельной дорожке. Там стояла женщина, и порыв ветра взметнул полы её одежды, благодаря чему появилась возможность разглядеть их сквозь кусты. Она повернулась к Психотронику и с болезненной жадностью смотрела на его мучения. Знакомое лицо… Я спешно шагнул вперёд, пробираясь сквозь кусты и ветви деревьев, опасаясь, что «Кинематограф» вот-вот прекратит действие и я не узнаю личность таинственной незнакомки. Вытянутое лицо, тёмные круги под глазами, нездорово впалые щёки и орлиный нос — без сомнений, это была сестра Виктора Викторовича, которую он спас от Психотроников, фактически обменяв на Машу.