Сцена нашей первой встречи оборвалась в момент посадки на самолёт… и началась заново. Это меня озадачило — в описании ритуала говорилось, что определённые воспоминания удалятся, но не будут проигрывать бесконечное число раз. Странно. Чётких указаний, что делать, в руководстве не было, поэтому я действовал на свой страх и риск. Боялся ступить не туда — всё-таки на кону стоит Машин разум. Я осторожно приблизился к столбу света — Маша по четвёртому кругу ругалась с парнем на кассе — и дотронулся до полупрозрачного кресла в зале ожидания. Оно моментально развеялось без следа. Чтобы подтвердить свои догадки, я подошёл к сидящему у стойки регистрации мужчине и положил ладонь ему на плечо. Он немедленно исчез. Вот оно что… Если хочешь что-то удалить из памяти другого человека — тебе придётся сделать это собственными ручками. Простым заклинанием не отделаешься. Я шагнул к своей призрачной копии и опустил руку ей на голову. Вжух! Тот-я испарился.

Я с интересом повернулся к кассе. Маша смогла купить билеты благодаря моему вмешательству. Но сейчас мой образ исчез, и его необходимо чем-то заменить, иначе Машины воспоминания… сломаются. Но, может, я сделаю всё только хуже? Может, Машин разум самостоятельно закроет пробелы и придумает другого человека — какого-нибудь доброго прохожего? Однако мои предположения оказались ошибочными — воспоминание словно застопорилось. Теперь оно не прокручивалось от начала до конца, а зависло на моменте у кассы. Маша бесконечно ругалась с кассиром и растерянно оглядывалась, словно кого-то искала. Свет потускнел, картинка покрылась мелкими трещинами, которые довольно быстро углублялись. Да чтоб меня Изнанка сожрала! Я окинул зал ожидания взглядом, выбрал случайного человека — девушку лет тридцати — и направил в неё поток магии. Я пытался управлять ею: заставить подойти к Маше и урезонить вредного кассира. Однако образ девушки не откликнулся. Свет продолжал тускнеть, а трещины — увеличиваться. И в очередной раз, когда Маша оглянулась, я увидел, что её щеки провалились внутрь, а глаза превратились в два чёрных провала.

Время утекало между пальцев как песок. Нужно срочно отыскать выход! Из-за моего вмешательства воспоминание разрушается, а вместе с ним — и разум Маши. Если повлиять не получается, то выход один — иллюзии. Я сотворил образ пожилого высокого мужчины с грозным видом и направил его к кассе. Специально сделал так, чтобы он задел проходящего мимо паренька и… Сработало! Паренёк споткнулся, чуть не упал и выругался на «заносчивого деда»! Управляя стариком, я подвёл его к Маше, которая всё так же растерянно стояла у стойки, и натравил его на кассира. Старик устроил полный разгром — грандиозный скандал! — и приказал выдать Маше билет. И с каждым его словом воспоминание становилось всё ярче и ярче, наливалось светом, а трещины стремительно зарастали. В конце концов старик проводил Машу к выходу на посадку. На этом моменте воспоминание заметно побледнело, но я не успел испугаться — яркая вспышка снова меня ослепила. Когда зрение восстановилось, передо мной предстала уже другая сцена — из самолёта.