— Если бы не угроза разбирательств, — закончил я, параллельно разослав Теней по всему Краснодару. Если София в городе, они отыщут её след. На это понадобится несколько дней, но я докопаюсь до правды. — Понял вас. Я постараюсь узнать, что случилось с Софией. Сколько у меня времени в запасе?

— До конца сессии. А это… — Виктор Викторович сверился с календарём. — Двадцать четыре дня.

— Хорошо. Сделаю… — меня перебил сигнал о пришедшем на телефон сообщении. У директора тоже завибрировал телефон, и мы дружно посмотрели на экраны своих мобильников. Мне написала Анна Викторовна: «Церемонию назначили на сегодня, состоится через два часа. Мне нужна твоя помощь! Москва, главный Храм Мокоши, я добавила тебя в список гостей». Виктор Викторович глухо выругался. Я поднял голову и поинтересовался: — Плохие новости?

— Подозреваю, что мы получили одни и те же новости, — хмыкнул директор. — Моя сестра?

— Ага, — я кивнул. — Тоже пригласила на церемонию?

— Так пригласила, что лучше бы послала… — едва слышно проворчал Виктор Викторович и произнёс уже громче: — Собирайся, отправимся вместе.

Через сорок минут мы прибыли в Москву. Духовочная станция находилась рядом с Храмом Мокоши, так что до места мы добрались за две минуты — вышли из одного здания и вошли в другое. Храм Мокоши поразил обилием красок — он буквально утопал в цветах, лентах и снопах пшеничных колосьев. В нос ударил ядрёный сладкий цветочный запах. Я заметил, что Мокоши прислуживали два вида жрецов: мрачные мужчины, по большей части пожилого возраста, которые носили тёмные одежды, расшитые золотыми нитями, и молодые девушки, наряженные в цветастые платья, и с заплетёнными в косы длинными волосами. Узнав наши имена и отметив галочками что-то в блокноте, администратор проводила нас в ритуальный зал. Я сразу увидел Анну Викторовну — она сидела на стуле с высокой спинкой, который стоял у алтаря. Её одели в пышное платье — что-то такое носили императрицы лет триста назад, и этот наряд делал Анну Викторовну похожей на бабу на чайнике. На голове у неё расцвела настоящая клумба — огромное количество цветов, и вся эта конструкция была в половину её роста.

Анна Викторовна попыталась встать, но под тяжестью головного убора рухнула на стул и слабо улыбнулась. На брата она покосилась с опаской

— Привет, — поздоровался Виктор Викторович.

— Привет, — она помахала рукой и поманила нас поближе. Понизив голос, она прошептала: — Помогите мне сбежать.

— Больше не хочешь быть божественным воплощением? — скептично уточнил Виктор Викторович и тут же перешёл в наступление: — Кстати, почему ты мне ничего не сообщила? Я не заслужил ничего знать о твоей жизни? А если бы тебя заперли в лаборатории? Тебе пятнадцать лет назад было мало? Захотела добавки, серьёзно? Что бы сказала наша мама, если бы узнала, как ты стараешься самоубиться? Я сколько раз спасал тебя от неприятностей? Ты надо мной издеваешься? Я тебя вытаскиваю из огня, а ты снова бросаешься в растопленную печь… Да какую печь! В крематорий!