— Ломоносов прав, — согласился Виктор Викторович. — Я не знаю всего, потому что кое-кто не делился подробностями… — он выразительно взглянул на сестру. — Но с благословения Богини ты бы не справилась ни с одним Психотроником. Тебе не стоит бояться наказания за ложь. А вот о репутации я бы побеспокоился. Насколько мне известно, это первая церемония божественного воплощения, на котором не присутствует Бог или Богиня. Людям нравится сплетничать. Готовься, что завтра вся Империя будет гадать, почему Мокошь позабыла о церемонии. И поверь, версии тебе не понравятся.

— Но на всякий случай вы должны подготовить путь отступления, — продолжила настаивать Анна Викторовна.

— Прекрати… — начал Виктор Викторович, нахмурив брови.

Однако он не успел договорить — я его перебил и быстренько вставил:

— Мы подготовим. Если что-то пойдёт не так, мы украдём вас прямо из лап полицейских.

Директор поджал губы, но, считав мой замысел, всё-таки промолчал и с недовольной миной кивнул. Да, меня тоже немного раздражали эти необоснованные переживания, но справедливости ради — я наблюдаю за всем со стороны, а не сижу в нелепом наряде у ритуального алтаря. Для Анны Викторовны сегодня — невероятно важный день; сейчас решается её судьба. В такой момент даже самый здравомыслящий человек может не прислушаться к доводам разума. Изначально я чуть не поддался раздражению, но потом вспомнил свою свадьбу в прошлой жизни. Ну как свадьбу… Вообще-то — охоту, но моей напарнице было начхать.

* * *

Прошлая жизнь Марка, окраина Мурманска.

Я сидел, скрестив ноги, на холме и мрачно смотрел на горизонт. Вдалеке вился молочный туман, но он был негустым, и сквозь него я прекрасно видел ярко-зелёную долину. Абсолютно пустую. В какой раз мы пытались пробраться в призрачную деревню? В пятнадцатый? В двадцать пятый? Рядом со мной бухнулась на траву моя напарница, Марина, — великий учитель Анаксагорас поручил мне присмотреть за его новой ученицей. Ей было всего девятнадцать лет, но с монстрами она сражалась лучше многих опытных охотников. Единственный недостаток — чрезмерный энтузиазм. Энергия из неё лилась во все стороны. Иногда это заряжало и бодрила, а иногда… хотелось закопаться под землю и притвориться трупом.

— Опять провал! — радостно возвестила Марина и протянула мне пакетик с грецкими орехами. — Будешь?

— Нет.

— Зря. Вкусно, — она несколько минут помолчала, активно работая челюстями, и спросила: — Что делать будем? Мне так жалко этих людей… Сколько они уже в плену? Шесть лет?

— Шесть лет и четыре месяца, — ответил я. — Будем играть свадьбу.