Так с какого хера я решил, что Святослав — это, как бы поточнее сказать…

Не я.

Мою регулярную рефлексию в очередной раз прервали.

— Чарак! — снова воскликнул седой ученый.

Один из лаборантов, загорелый и в очках, видимо, индус по национальности, привычно подошел к своему начальнику:

— Да, сэр Оулен, — слегка поклонился он, поправляя очки.

Оулен Фишер — именно так звали седого ученого.

Тот дежурно распорядился:

— На основе моих данных подготовь статистическое описание вероятности возникновения сигма-железы у человеческой популяции в середине XXI века.

— Будет сделано, сэр Оулен, — кивнул лаборант.

Оулен глянул свысока на Чарака и ухмыльнулся:

— Вообще, не находишь забавным, как индусские ученые в очередной раз пытаются натянуть сову на глобус. Снова от науки впадают в мистику… Ты ведь читал последние выкладки Махариши?

О, началось. Я навострил уши. Его болтливость — наука для шпиона. Уже смогла принести мне существенную пользу. Теперь я могу с уверенностью утверждать, что моя жизнь так просто не закончится в этой лаборатории.

В ином случае — нужно было сразу Святослава на опыты пускать. Теперь уже поздно.

— Читал, сэр, — не стал врать Чарак.

— Ну так вот, — продолжил Фишер тоном, в котором так и сквозило высокомерие. — Называть сигма-излучение санмхатой — кощунство по отношению к науке. Все равно что ядерное — любым другим не понятным белому человеку словом. Ты так не считаешь?

— Не смею спорить.

Индус как обычно согласился с позицией руководства. И вероятно — правильно делал. Фишер имел не только высокомерный, но и весьма непримиримый характер во всем, что касалось его поля деятельности. Иная точка зрения вызывала у него раздражение и ярость.

Оулен удовлетворенно прищурился, кивнул и перестал обращать внимание на лаборанта. Его разум снова завитал в облаках. Напоследок он лишь нечетко пробормотал себе под нос, не все слова я смог разобрать:

— Бесконечность… В человеческом теле скрыта бесконечная энергия… подобно термоядерной… Кристаллизованная железа… Если я открою способ… Нобелевка будет у меня в кармане! Какие там Грандумы и даже Легенды… Благодаря мне человек и я сам — раскрою свой потенциал на полную! Я войду в историю… наравне с Менделеевым… Эйнштейном… Нет, выше!..

Не важно, какими методами, да?

Чарак бросил мимолетный взгляд на пребывающего в своих фантазиях ученого и молча вернулся к работе. Я даже отсюда чувствовал, что индус не испытывал к Фишеру никакой симпатии.

В отличие от старого ученого с прибабахами в голове, которого при случае я бы удавил, Чарак не вызывал у меня негативных эмоций. Даром что работал в этой живодерне. В основном в лаборатории он занимался тем, что поддерживал жизнеобеспечение подопытных.