Луньес вскочила с места, как и четверо ее подчиненных. Ее глаза загорелись от предвкушения.
— Что ж, так даже лучше, — усмехнулась она, сделала паузу и все-таки заставила себя произнести слова, которые по мнению Двейна обязательно должны быть сказаны; она их лишь слегка изменила применительно к ситуации и обвиняюще указала пальцем. — Часть совета обвиняется в попытке подрыва устоев города и создания нелегитимных органов самоуправления и дознания. Как представитель народной дружины — это я должна взять бунтовщиков под стражу до выяснения всех обстоятельств!
Буря неожиданных и самых злорадных эмоций показалась на лицах окружающих. Послышались усмешки. На Луньес ополчились презрительные взгляды, особенно со стороны фракции Вэйхуа и Холландов.
Одна против всех?..
Против шестерых энхансеров третьего ранга?..
Да что она может сделать?..
Но латиноамериканка лишь прищурилась и едва заметно прикоснулась пальцем к карману брюк. Пожалуй, этому движению никто в зале не придал должного значения…